January 19, 2019

Демонополизация как философия экономической и политической реформы

Демонополизации российской экономики— это больше чем просто один из инструментов новой экономической политики, с помощью которого государство может осуществить выход из экономического кризиса. Демонополизация —это глобальная идея, своего рода
Новая философия экономического мышления, которая может и должна изменить весь уклад российской общественной жизни.

Есть все основания утверждать, что деградация российских общественно-политических институтов в 2000–2015 годах есть прямое следствие монополизации российской экономики, сопровождающейся сосредоточением экономической власти в руках узкого круга приближенных к государству корпораций и аффилированных с ними лиц. Именно крупные госмонополии первыми предъявили спрос на «плохие институты», ограничивая конкуренцию, создавая себе преференции при помощи государства, наращивая прибыль за счет налогоплательщиков и потребителей, устраняя конкурентов при помощи незаконного вмешательства в экономическую жизнь правоохранительных ведомств и судов.

Политическая сверх централизация в России неразрывно связана со сверх централизацией экономической. Достаточно вспомнить, как режим с первых дней начал устанавливать контроль над «Газпромом», «Транснефтью», как дело ЮКОСа поспособствовало формированию монополии «Роснефти» в нефтедобыче, как
представители высшего эшелона российской власти шаг за шагом захватывали командные высоты в крупнейших госкорпорациях и банках, становясь инициаторами поглощений частных компаний и укрепления собственных монополий.

Можно с уверенностью утверждать, что без масштабной экономической децентрализации в России не будет возможна децентрализация политическая (передача полномочий
парламенту, развитие свободных СМИ, независимых судов и местного самоуправления и так далее). Если в стране сохранится узкий картель связанных с государством монополий, контролирующих ключевые секторы экономики, то этимонополии/олигополии быстро коррумпируют любую новую элиту и затормозят необходимые реформы, дав старт
новой волне централизации власти в чьих-то личных интересах. Кстати, опыт других государств на постсоветском пространстве, в том числе переживших антибюрократические,антикоррупционные по своей сути революции, полностью
подтверждает этот вывод.

В России в выручке 100 крупнейших компаний доля государственных компаний превышает 50%, а с учетом «теневых (латентных) госкомпаний», то есть тесно аффилированных с государством формально частных корпораций («Сургутнефтегаз», «Сибур», «Стройгазмонтаж», «Стройтрансгаз» и других)— порядка 60%. В выручке
30 крупнейших компаний этот показатель составляет, соответственно, 65% и 70%. Таков масштаб контроля государства над ключевыми секторами экономики.

Конечно, важность демонополизации не исчерпывается ее влиянием на политику,
а имеет и чисто экономическое измерение:

В России за все 25 лет реформ так и не удалось добиться низкой инфляции. Эксперимент 2012 года, когда ради президентских выборов впервые за долгие годы повышение регулируемых тарифов монополий перенесли с 1 января на 1 июля, показал, что инфляция теряет 2-3 процентных пункта без регулярного повышения монопольных цен, и при ликвидации этого фактора годовую инфляцию в России можно будет снизить
до 3–4%, стимулируя рост инвестиций, реальных доходов населения, пенсий. Важность низкой инфляции для проведения любой успешной политики в пенсионной
сфере вообще трудно переоценить.

Завышенные монопольные цены в ряде сфер (энергетика, транспорт, банковские кредиты) и монопольные барьеры входа на рынок снижают конкурентоспособность
Национальной экономики на международной арене, делают другие страны, где нет таких
монопольных барьеров, более привлекательными для инвестиций в сравнении с Россией.

В госсекторе низкая производительность труда. Высвобождение внутренних резервов могло бы стать мощным источником модернизации российской экономики и повышения ее эффективности и международной конкурентоспособности.

У монополий низкая эффективность инвестирования. В 2013 году совокупные инвестпрограммы 10 крупнейших госкомпаний в России достигли почти 3 трлн рублей в год— при этом рост экономики почти обнулился, еще до санкций и падения нефтяных цен. Сравните: частные нефтяные компании в 2000–2004 годах смогли увеличить добычу нефти на 50%, инвестируя всего 100–200 млрд рублей в год. Почему госмонополии неэффективно инвестируют, понятно: они обогащают аффилированных подрядчиков, госу
дарство гарантированно возместит им убытки, им не грозит потеря рынка в результате конкуренции, можно не беспокоиться. Однако экономика больше не может себе позволить закапывать триллионы в невостребованные газопроводы, стадионы, плотины, гигаватты.
Частный сектор будет инвестировать деньги на порядки эффективнее.

Более того, следует заметить, что многие из неудач российских рыночных реформ 1990-х
— гиперинфляцию, низкуюскорость процессов повышения эффективности и произво-
дительности труда— можно напрямую объяснить дефицитом внимания к демонополизации постсоветской экономики. Это можно увидеть на примере относительно быстрого
выхода уже в конце 90-х хотя бы частично демонополизированных отраслей экономики на траекторию роста посравнению со стагнацией в оставшихся «первобытно» монопольными отраслях (нефтяная и угольная отрасли против монопольного «Газпрома»). Это прямо свидетельствует — Россия в 90-е могла бы выбраться из постсоветской ямы и начать расти намного быстрее, если была бы реализована решительная программа демонополизации.

Несмотря на важность общей постановки вопроса, необходимо видеть специфику задач по демонополизации экономики в секторальном разрезе (банковской, энергетической и
иных сферах). Она вытекает из объективно складывающейся в этих секторах ситуации.

Подробно о секторальной демонополизации см: http://docplayer.ru/40243118-Demonopolizaciya-ekonomiki-kak-sterzhen-budushchih-rossiyskih-reform.html

Политическое значение реализации программы демонополизации экономики
Так же, как война есть продолжение мирной внутренней политики иными средствами, так и сама внутренняя политика есть в некотором смысле продолжение экономики, но в ином формате. Есть существенная и неразрывная связь между монополистической структурой российской экономики и авторитарной структурой российской власти. Реформирование (демократизация) второй без реформирования (демонополизации) первой является утопической задачей.

В то же время для решения экономических задач требуется политическая воля и демонополизация экономики не может быть ни начата, ни тем более осуществлена до тех пор,
пока не произойдут тектонические сдвиги, которые отодвинут (или изымут вовсе) из процесса принятия решений главного бенефициара монополистической структуры экономики
— бюрократическую вертикаль власти.

Так или иначе, но лозунг демонополизации экономики обречен занять особое
место в политической программе любой реформаторской партии (в широком смысле этого слова), являясь не «одним из многих», а главным и системообразующим лозунгом в новой политической повестке дня

В.Милов
Институт современной России

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Comments are closed.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам:

Читайте ранее:
Неоколониализм на практике.

Проверки активов нерезидентов в Великобритании и США В декабре 2015 года международная неправительственная организация Global Financial Integrity (GFI) опубликовала доклад...

Закрыть
59 запросов. 1,127 секунд. 47.2034835815432 Мб