March 24, 2019

Наша «управляемая демократия»

Склонность к абсолютистскому правлению состоит

в прямой зависимости от презрения к своей стране.

Алексис Токвиль

По поводу выбора своего преемника Борис Ельцин писал: «Степашин или Путин? Министр внутренних дел и директор Федеральной службы безопасности. Оба начинали в Петербурге, оба работали с Собчаком. Оба – интеллигентные силовики. Люди нового поколения, молодые, энергичные, мыслящие. Но какая огромная разница в характерах! …Я интуитивно чувствовал мощь и силу Путина, перспективность этого шага. И ещё – атмосферу, возникшую в обществе. Общество было готово воспринять новую фигуру, и фигуру достаточно жёсткую, волевую. Несмотря на полный раздрай в политическом истеблишменте, люди должны были поверить Путину. Я собирался предложить ему не просто “повышение по службе”. Я хотел передать ему шапку Мономаха. Передать ему свое политическое завещание: через победу на выборах, через нелюбимую им публичную политику во что бы то ни стало удержать в стране демократические свободы, нормальную рыночную экономику. Да, это был огромный риск. Действие без всякого запаса прочности… И, тем не менее, за все эти годы мне удалось создать такую ситуацию, при которой выход за рамки Конституции ни для кого уже не был возможен». К сожалению, он заблуждался…

Решение Ельцина сделать Владимира Путина своим преемником сначала не показалось мне контрпродуктивным. Приходилось встречать умных аналитиков из КГБ, хорошо понимающих логику развития общества. Возможно, думал я, нам повезло и мы получим в роли президента человека, который имел возможность сравнить реалии жизни в ГДР и ФРГ, понял, где пролегает дорога к достойной жизни россиян.

Тем более что в своем обращении к Федеральному Собранию 8 июня 2000 года он говорил: «Наша позиция предельно ясна: только сильное, эффективное, если кому-то не нравится слово “сильное”, эффективное и демократическое государство в состоянии защитить гражданские, политические и экономические свободы, способно создать условия для благополучной жизни людей и для процветания нашей Родины». И был совершенно прав. Если нет честной полиции, справедливого суда, если инфляция пожирает сбережения, потому что слабое государство не может собрать налоги и вынуждено включать печатный станок, то о какой достойной жизни можно говорить?

Путин обещал еще много хорошего: «Во-первых, следует обеспечить защиту прав собственности… Второе направление – обеспечение равенства условий конкуренции… Следует отменить все необоснованные льготы и преференции, прямые и косвенные субсидии предприятиям, чем бы они не обосновывались… В некоторых регионах это просто превратилось в орудие сведения счетов с политическими и экономическими конкурентами». Правильные слова. Но как они согласовывались с практикой? В середине 2000-х годов власти приступили к созданию госкорпораций и раздаче им всяческих льгот, а рейдеры-силовики приступили к перераспределению в свою пользу перспективных предприятий. Именно в эти годы за решеткой оказался Михаил Ходорковский, да разве только он один! В тюрьме оказались десятки тысяч предпринимателей, вся вина которых состояла в том, что они не захотели «делиться» с сильными мира сего.

«Третье направление – освобождение предпринимателей от административного гнета. Государство должно последовательно уходить от практики избыточного вмешательства в бизнес». Замечательные слова. Но с годами административный гнет лишь усилился, ставки дани возросли. Сложилась феодальная вертикаль, только не из воевод и князей, а из чиновников высокого уровня. Сегодня по заслуживающим доверия источникам даже предприятия оборонки вынуждены платить откаты в размере 70% стоимости госзаказа.

«Четвертое направление – снижение налогового бремени. Сегодня налоговая система способствует массовому уклонению от налогов, уходу экономики “в тень”, уменьшению инвестиционной активности, в конечном счете — падению конкурентоспособности российского бизнеса». Посмотрим правде в глаза: расчеты показывают, что доля официальных налогов в доходах российских фирм примерно такая же, как в европейских странах. Она намного выше, чем в Китае. Причем надо учитывать, что для предпринимателя важен общий размер отчислений, а не только официальные налоги и возросшие пенсионные отчисления. И зачастую для него самый тяжелый налог — коррупционный, ведь коррупция стала нормой, это стержень всей властной вертикали. Нагрузка растет год от года, так как численность российской бюрократии за последние годы выросла втрое.

Зигзаги политики президента Путина нередко оправдывают «непреодолимыми обстоятельствами». Действительно, к 2000 году в регионах России сложились своеобразные «удельные княжества». Губернаторы прекрасно овладели навыками подчинения избирательных комиссий для формирования угодного состава законодательных собраний, освоили приемы давления на правоохранительные органы, прокуратуру и суд. Предприятиям, имеющим «крыши» от влиятельных чиновников, создавались условия для получения монопольной сверхприбыли. Для этого возводились межрегиональные барьеры на пути движения товаров и капиталов. Возникла ненормальная ситуация, когда законодательные собрания субъектов Федерации принимали, а губернаторы подписывали местные законы, противоречащие Конституции РФ и федеральным законам. В иных странах с федеративным устройством субъекты федераций принимают местные законы, но нигде региональные власти не вправе подменять ими «неудобные» федеральные законы.

Поэтому инициатива Путина привести региональное законодательство в соответствие с федеральным казалась вполне логичной. 8 августа 2000 года Госдума приняла закон о новом порядке формирования Совета Федерации, поправки в законы « Об общих принципах организации законодательных и исполнительных органов государственной власти в субъектах РФ» и «Об общих принципах местного самоуправления в РФ». Но эти законы не столько укрепили федеральную исполнительную власть в ее борьбе с региональной, сколько в целом усилили исполнительную и президентскую власть в сравнении с другими ветвями власти. Губернаторы были изгнаны из Совета Федерации. Президент получил право отзывать их и не согласовывать с ними кандидатуры руководителей региональных МВД. Были созданы 7 федеральных округов, главы которых подчинялись президенту.

Губернаторам предоставили право отстранять неугодных руководителей органов местного самоуправления и распускать местные законодательные собрания — формально за «нарушение федерального законодательства, прав и свобод граждан». Но при размытых понятиях «прав» и «свобод» было бы желание, а повод разогнать найдется.

Казалось бы, пре6дставительнапя власть выиграла от того , что места губернаторов в Совете Федерации стали заполнять выдвиженцы местных законодательных собраний Но практика показала, что региональные законодательные собрания под угрозой разгона предпочитали не ссориться с губернаторами из-за такой «мелочи», как личность представителя региона в Сенате. Он давно превратился в собрание бюывших высоких начальников, сосланных в почетную и высокооплачиваемую ссылку. Наш Совет Федерации никоим образом не похож на Сенат США, который формируется путем прямых честных выборов его членов населением, никак не зависит от президента США и при случае может его подправить. Там разделение властей есть, у нас – лишь видимость

Для того чтобы успокоить недовольных регионалов, был создан неконституционный орган — Государственный совет при президенте, куда вошли все главы исполнительной власти субъектов Федерации. Одновременно резко возросла роль неконституционной Администрации президента.

Как показали дальнейшие события, целью реформ 2000 года было не просто стремление устранить противоречия между федеральными и местными законами, а ликвидировать любую политическую конкуренцию — основу народовластия. Путин стремился лишить избранных народом депутатов возможности контролировать действия президента и исполнительной власти.

Стремясь устранить политическую конкуренцию и установить авторитарный режим, Путин и его команда не пошли на отмену Конституции 1993 года. Они предпочли ее игнорировать. В 2003 году были приняты поправки в Закон о политических партиях, которые выхолостили 31-ю статью Конституции, гарантирующую право граждан на создание политических партий и заключение ими союзов и блоков без контроля со стороны президента и исполнительной власти. Были резко ужесточены требования по регистрации партий, многократно увеличен лимит численности членов. Народ смолчал, депутаты одобрили.

С того времени чиновники Администрации президента стали давать Минюсту указания – какую партию регистрировать, какую нет. Под надуманным предлогом лишили регистрации старейшую либеральную Республиканскую партию, которая вела свою историю еще от «Демократической платформы в КПСС».

Усилиями Администрации президента в 2003 году 4-я Госдума фактически стала первым однопартийным парламентом в России. Подтасовками на выборах и «тонкостями» избирательного законодательства воля избирателей была чудовищно искажена — одни партии оказались «недопредставленными» в Госдуме, если исходить из числа проголосовавших за них, другие – «сверхпредставленными». Партия «Единая Россия» получила 37,6% голосов и заняла 67,6% мест. Каждый сторонник «Единой России» получил по два голоса, а «Яблоко» и СПС оказались без голосов. Если по большевистской Конституции РСФСР 1918 года 15 категорий граждан были лишены гражданских прав формально, то на выборах 2003 года их лишили фактически – путем махинаций на выборах и «промывания мозгов» на государственных телеканалах.

Если в середине 1990-х годов исполнительная власть хоть как-то считалась с позицией парламента, то с тех пор она стала полностью независимой от Госдумы. Наоборот, кандидаты в депутаты теперь зависят от милости Администрации президента. Парламент стал не местом для дискуссий, а конторой по штампованию правительственных законопроектов. Он не выполняет свою важнейшую функцию – не контролирует исполнительную власть и президента. Счетная палата, изначально созданная, чтобы помогать в этом парламенту, фактически переподчинена президенту и правительству. На выборах повсеместная фальсификация протоколов, подтасовка результатов. И не один карманный суд не помогает гражданам этому безобразию противостоять. Политические деятели и прежде всего сам Путин беззастенчиво лгут людям, стараясь понравиться самым отсталым слоям населения. Телевидение превратилось в фабрику лжи, зомбирует население, внушает людям ненависть к Европе и США.

Наши системные «оппозиционеры», представленные в Госдуме, лишь имитируют оппозицию. Для них избрание в Думу заветная близость к власти, надежда на неприкосновенность от наездов силовиков, возможность сорвать куш, поддержав правительственный законопроект. Партии, действительно находящиеся в оппозиции правящему режиму, стремящиеся изменить прогнившую насквозь коррупционную систему, не регистрируются и не допускаются к выборам.

Авантюра с аннексией Крыма и поддержкой сепаратистов самопровозглашенных ДНР и ЛНР привела к изоляции России от всего мира. С нами солидаризируются только страны вроде Северной Кореи и Венесуэлы. А нам твердят с экранов телевизоров об особой российской цивилизации, которой не нужен опыт Европы, Южной Кореи, США или Канады. Лгут. Не особые обстоятельства, не своеобразие культуры, а корыстные устремления чиновников привели Россию к отказу от институтов демократии, от политической конкуренции и опыта развитых стран.  «Новые дворяне» в стремлении сохранить свою властную монополию перешли к принятию репрессивных законов, к уголовному преследованию лидеров реальной оппозиции, к шельмованию оппонентов. И опираются в этом на самые отсталые, зависимые от государственных подачек социальные группы. В итоге за годы правления Путина и его местоблюстителя Медведева в России окрепла монопольная власть бюрократии, система кормления народом чиновного сословия.

Для ухода от «капитализма для своих» необходимо, прежде всего, изменить менталитет, культуру народа. Именно в нашей первобытной культуре истоки российского авторитаризма. В России, как в первобытном племени, вся власть и ресурсы концентрируются у вождя. Он определяет, когда идти на охоту, а когда воевать с соседним племенем. И даже если ошибается и наступают трудные времена, племя по-прежнему теснится вокруг вождя. Ловкие стремятся войти в «ближний круг», надеясь на его милость. Остальные славят вождя, полагая, что и им что-нибудь перепадет. Такая логика отношений и сегодня господствует среди дикарей в дебрях Амазонки. Но и мы, россияне, считающие себя людьми цивилизованными, тоже продолжаем жить с этими первобытными инстинктами.

Фонд ИНДЕМ задал в опросе провокационный вопрос: «Согласны ли вы с тем, что у президента должно быть право отменять судебные решения, если они вредят интересам государства?». Содержание вопроса противоречило Конституции, но большинство опрошенных ответило положительно. То есть люди считают, что даже если суд на основании закона вынес свое решение, то президент вправе его отменить. Его указание сильнее закона. И чем мы отличаемся от первобытных людей, которые понятия не имеют о праве? Посмотрите, как много в стране поклонников тирана Сталина, как послушно наше население воспринимает лозунг дня: «Нет Путина – нет России!».

В связи с этим важен   еще один вопрос. Может ли быть свобода слова безграничной? Либертарианцы считают, что да. Мол, у человека есть  неотъемлемое естественное право думать, говорить, призывать сограждан к чему угодно. И право на убеждения нельзя отделять от права их публично выражать. От человека требуется лишь, чтобы он не совершал ничего противоправного, не ущемлял свободу других. А всякие идеологические запреты ведут лишь к тоталитаризму.

Боюсь, что такая позиция создает угрозу самому существованию человечества. Оно должно соблюдать гигиену и не давать возможности фашистам, сталинистам,  националистам и ура-патриотам  вербовать  своих сторонников. Слова со временем могут  превратиться  в действия, страшные по своим последствиям. И происходит это именно потому, что  поведение  значительной части населения определяется не разумом, не культурой, а генетическими программами, доставшимися нам от обезьян. Патриотизм, понимаемый как «своих не сдавать, чужих убивать» – из этой части. Если бы Гитлер и его   пропагандисты не имели бы возможности открыто звать к уничтожению евреев и прочих «низших рас», не было бы Холокоста. Если бы Сталин, его подручные и  борзописцы не звали бы необразованных рабочих, крестьян и  обывателей к искоренению классовых различий, не призывали бы к уничтожению «врагов народа», в советских лагерях не погибли бы миллионы.  И правы те народы и их правительства, которые вывели приверженцев фашизма и сталинизма за границы дозволенного политического поля, запретили таким экстремистским организациям политическую деятельность. К сожалению, у российских сталинистов и правительственных националистов пока руки развязаны, а памятники Ленину возвышаются на многих наших площадях.

Если человечество не хочет сгинуть в ядерной войне, то всем и каждому народу в отдельности, надо соблюдать политическую гигиену и не допускать на экраны телевизоров, на страницы газет современных питекантропов – последователей Геббельса, вроде Кисилева, Соловьева или  Мамонтова. Надо помнить, что национализм – это последнее прибежище негодяев, а давать негодяям свободу слова – очень опасно.

Пётр Филиппов

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Comments are closed.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам:

Читайте ранее:
Федерализм и самоуправление – на словах и на деле

Обратимся к важному аспекту реформы управления страной. Учителя одной из школ написали в газету, что им задерживают зарплату, а начальство...

Закрыть
59 запросов. 0,817 секунд. 48.337722778322 Мб