December 15, 2018

 Цензура Главлита

6 июня 1922 года декретом Совнаркома было создано Главное управление по делам литературы и издательств (Главлит), в котором нашла своё воплощение система ограничительных мер и надзора за печатью. В первом же параграфе документа открыто идёт речь о цензуре: «В целях объединения всех видов цензуры печатных произведений учреждается Главное управление по делам литературы и издательств при Наркомате просвещения и местные органы – при Губернских Отделах Народного Образования». Это цензурное ведомство довольно быстро превратилось в мощный и разветвлённый аппарат, структура которого совершенствовалась и развивалась в течение всей своей истории.

Главлит включал в себя отделы по разным видам цензуры: иностранной, контроль информации за границу, последующий контроль над местными печатными органами, цензура центральных газет и радиовещания, контроль над книготорговой сетью, библиотеками и полиграфическими предприятиями. Имелись секретный отдел, управление делами, планово-финансовый отдел, бухгалтерия и секретариат.

Согласно положению, которое было принято Совнарком СССР 6 июня 1933 года, «Главлит запрещает издание и распространение произведений:
а) содержащих агитацию против Советской власти;
б) разглашающих военную тайну Республики;
в) возбуждающих общественное мнение;
г) возбуждающих национальный и религиозный фанатизм».

Организатором и первым руководителем Главлита до 1931 года был П.И. Лебедев-Полянский, марксистский критик, затем эту должность занимали партийные деятели. До 1933 года Главлит подчинялся народному комиссариату просвещения, потом был выделен в отдельное ведомство при Совнаркоме под названием Управление Уполномоченного по охране военных тайн в печати и начальника Главлита СССР. С 1966 года сокращение «Главлит» расшифровывалось как Главное управление по охране государственных тайн в печати при Совете министров СССР. Начиная с 1986 года, в период перестройки, Главлит постепенно терял свои контролирующие функции. В августе 1990 года он был переименован в ГУОТ СССР с той же расшифровкой. 25 октября 1991 года в связи с выходом Закона о печати и других средствах массовой информации Главлит СССР вместе со всеми его отделениями был упразднён.

Выраженная партийная линия в культуре, социально-политической жизни общества, в том числе и в цензуре, не устраивала утверждавшийся тоталитарный режим властвующей партии. В начале 30-х годов происходит окончательное превращение государственной (наркомпросовской) цензуры в сугубо партийное дело, так называемое партийное руководство всеми процессами социальной, политической, культурной жизни страны.

Цензура рекламы

Контролю Главлита подлежал и такой специфический пласт социальной информации, как реклама. Многие газеты в период НЭПа в погоне за доходами стали помещать рекламу любого рода, что сказывалось и на их содержании в целом.

С введением в 1922 году хозрасчёта в издательском деле беспорядочная реклама заполонила периодику. Официоз «Известия» отдавал под объявления даже первую полосу. Партийные издания помещали рекламу разных религиозных культов. «Правда» ещё 2 сентября 1922 года поставила вопрос о необходимости упорядочить рекламу в прессе.

Без сомнения, в целом оживление рекламного дела способствовало выходу печати из кризиса тех лет. Кроме того, реклама давала доход государству. 8 декабря 1922 года Президиум Моссовета утвердил положение, по которому налогом облагались «все без исключения газеты, журналы, книги, брошюры и пр. как государственные, так и частные, выходящие в г. Москве, за печатаемые в них платные объявления» в размере 10% их стоимости. Власть использовала рекламу как средство экономического воздействия на частную периодику. Декрет СНК и ВЦИК от 21 апреля 1924 года запретил публикацию рекламы в частных изданиях. Главлит был обязан следить за выполнением данного распоряжения.

Цензура зарубежных изданий

Под особой опекой партийно-цензурных структур всегда находилась иностранная периодика и литература. Сначала она проходила строгий досмотр на границе, затем шёл её отбор по разным «каналам», перевод для массовой аудитории, для служебного пользования – бюрократии, партийной элите, имевшей доступ и к оригиналам, хранившимся в спецхранах. На примере контроля за иностранной литературой особенно ярко видно ещё одно проявление цензуры того времени – её объединение с редактурой.

С первых же своих шагов Главлит устанавливает контроль над ввозом в страну литературы и периодики из-за границы и вывозом ее за рубеж. В его структуре был образован иностранный отдел, который в своей работе руководствовался общими принципами цензуры, но применяли их по отношению к советской литературе мягко. Более строго цензуровалась популярная зарубежная литература.

12 июля 1923 года Главлит разослал в соответствующие инстанции свой «совершенно секретный» циркуляр, который давал более конкретную картину его деятельности по отношению к зарубежной литературе. Был запрещён ввоз в СССР произведений враждебного характера по отношению к Советской власти и государству; выпускаемых на русском языке религиозными общинами – «не зависимо от содержания»; детских с элементами буржуазной морали; с восхвалением старых бытовых условий, а также произведений авторов-контрреволюционеров и погибших в борьбе с Советской властью.

При этом особого внимания удостаивалась продукция журналистики Русского зарубежья. Ко времени появления Главлита уже сложилась сеть газет и журналов, издательств, объединявшая силы интеллигенции, выехавшей из России. Политика новой власти к ней в этот период была непоследовательной и двойственной. Характер эмиграции, ее отношение к Советам и большевикам, возможности возвращения на Родину тех, в ком новая власть была заинтересована, – все это еще интересовало тогда руководство страной, которое знакомилось с периодикой и литературой Русского зарубежья, использовало полученную информацию в своих выступлениях перед отечественной аудиторией.

Служба цензуры занимала в этом особое место. В данном случае она выступала в качестве информационного агентства, о чём свидетельствует издание в этот период «Секретных бюллетеней Главлита», рассылавшихся В.И. Ленину, Л.Д. Троцкому, Л.Б. Каменеву, И.В. Сталину, в Агитпропотдел, Наркомпрос, ГПУ, основные гублиты, комиссию по наблюдению за книжным рынком. В этих бюллетенях помещались сводки и отчеты инотдела Главлита о книжном деле за рубежом. Эта секретная информация дополняла ту, которую партийно-бюрократическая элита могла взять из советской прессы – «Известий», «Правды», журнала «Печать и революция».

В целом, отношение Главлита к русской зарубежной литературе было крайне строгим: не пропускались даже вполне цензурные издания, если они готовились «белогвардейскими, эсеровскими, меньшевистскими издательствами, так как доход от них шёл на враждебную СССР литературу и на всякие нужды этих партий».

Цензура церковной литературы

В борьбе за массы большевики объявили себя атеистами, а религию «опиумом для народа». Самое серьёзное внимание обратили на периодику церкви: проповедь религиозных взглядов через прессу приравнивалась к идеологически враждебной пропаганде и агитации. При этом вся система дореволюционной печати Русской православной церкви на советской территории была разрушена.

Главлит проявлял по отношению к церковной журналистике, и без того находившейся в тяжёлом положении, особую бдительность. Никакого творчества духовных публицистов не допускалось, разрешались к публикации лишь рукописи догматического характера; тиражи Библии постоянно уменьшались. Циркуляр Главлита от 25 мая 1926 года вводил особый порядок контроля за религиозной литературой: местные органы цензуры могли «рассматривать только материалы, предназначенные к опубликованию в изданиях типа «Епархиальных ведомостей», содержащих в себе только официально административные материалы, объем и тираж которых согласованы с Главлитом при их перерегистрации». Основной массив рукописей и материалов церковного, справочного и пропагандистского характера пересылался в Главлит, контролировался «исключительно в центре».

К 1928 году Главлит вырабатывает в отношении издательской деятельности церкви особую программу контроля, главной задачей которой было ее постепенное и всестороннее сокращение. Религиозная периодика могла, как правило, выходить только в центре. Никакого роста ее тиражей, как и тиражей вообще всей религиозной литературы, не допускать. Строго регламентировалось ее содержание: оно сводилось к «каноническому и догматическому материалу» и сугубо церковной хронике. Особо оговаривался запрет на публикацию «заметок о новообращенных, о росте того или иного религиозного течения».

Много внимания в распоряжении Главлита отводилось такому типу издания, как календарь, имевшему давние традиции в России. Вообще запрещался выпуск отрывных религиозных календарей. Этим подрывалась не только материальная база издательской деятельности церкви, но и существенно суживались ее возможности воздействовать на массовую аудиторию. Разрешалось издавать лишь настольные календари только в Москве, Харькове, Тифлисе. В основном это должны быть календари-численники, причем они должны были обязательно содержать сведения о революционных праздниках. Нельзя было в них допускать «старый стиль», повышать их тираж.

Также запрещался выпуск церковных листовок и воззваний, а каноническая и догматическая религиозная литература могла издаваться «в пределах действительно необходимых для отправления богослужения» и минимальными тиражами. Неудивительно, что после такого распоряжения Главлита издательская деятельность Русской православной церкви была сведена на нет.

Отделы специального хранения

Запрещённые книги существовали всегда, и власть всегда пыталась их контролировать: одни книги сжигались публично, другие – передавались на длительное хранение в особые помещения – отделы специального хранения (спецхраны). Советская власть за годы своего существования довела работу спецхранов, как механизма цензуры, до совершенства. Они работали чётко и слаженно, из запрещённых книг формировались особые коллекции внутри библиотеки, которые были доступны очень ограниченному числу лиц.

С первого дня существования Главлита было введено положение о цензурировании всех изданий, поступающих в страну из-за границы. Специальный отдел Главлита – Инотдел – в июле 1923 года разослал в подведомственные учреждения с пометкой «Совершенно секретно» особый циркуляр об иностранной литературе: «К ввозу в СССР не допускаются: все произведения, носящие определенно враждебный характер к Советской власти и коммунизму; проводящие чуждую и враждебную пролетариату идеологию; литература, враждебная марксизму; книги, идеалистического направления; детская литература, содержащая элементы буржуазной морали с восхвалением старых бытовых условий; произведения авторов-контрреволюционеров; произведения писателей, погибших в борьбе с Советской властью; русская литература, выпущенная религиозными обществами, независимо от содержания».

При таком диапазоне запрещений почти любую иностранную книгу можно было считать нежелательной для ввоза в СССР.

На основании Постановления Совета Народных Комиссаров была разработана инструкция «О порядке хранения секретных документов в Государственном Румянцевском музее и порядке пользования ими», а в библиотеке был создан отдел специального хранения.

Первоначально фонды специального хранения были невелики. В первые годы туда поступала, в основном, литература религиозного характера, часто вышедшая еще в дореволюционные годы. Помимо этого, в отдел направлялись издания закрытых к этому времени политических партий (эсеров, меньшевиков), белогвардейские листовки, воззвания, материалы, вышедшие на враждебных Советам территориях в годы гражданской войны.

В ноябре 1926 года было разработано «Положение о спецхранах в библиотеке». В ведение спецхрана также включалась:
1) литература, вышедшая в СССР и изъятая из общего пользования;
2) зарубежная русская литература (имеющая научное или политическое значение);
3) издания, передаваемые другими учреждениями в Публичную Библиотеку на особое хранение.

Официально спецхрана в библиотеке как бы и не было. В расписании работы библиотеки для читателей о нём не упоминалось, не было его ни в общедоступных телефонных справочниках, ни в указателе помещений, никаких сведений о нём не появлялось в библиотечной печати. Литература, поступавшая в отдел, обрабатывалась самостоятельно специалистами этого подразделения, каталоги были доступны лишь читателям, допущенным к работе в спецхранах. Это была своего рода библиотека в библиотеке.

Внутрипартийная борьба 20-х – 30-х годов и последовавшие за этим репрессии против «врагов народа» вызвали значительный приток поступлений в фонд. Главлитом был составлен «авторский список» из 651 имени. Согласно этому списку все произведения данных авторов полностью изымались из «открытых фондов» библиотек. Подлежали изъятию и издания с «политическими дефектами»: издания, в которых имелись, к примеру, цитаты Бухарина, Зиновьева, Троцкого или даже просто упоминание подобного имени.

В начале 40-х годов начала поступать литература с грифом «секретно» по военной тематике, карты, диссертации, но в 1949 году поступление секретной литературы в спецхран было прекращено, и эти издания переданы в Центральный Государственный Архив Октябрьской Революции.

В числе перемещённых культурных ценностей, поступивших в Библиотеку после второй мировой войны, в отдел специального хранения были направлены тысячи нацистских изданий, книг, журналов и газет российской, белорусской и украинской эмиграции.

В послевоенные годы фонды спецхрана значительно увеличились за счёт регулярного поступления в фонд иностранных книг и периодики. У цензоров Главлита всегда было настороженное отношение к зарубежной литературе как к потенциально враждебной и даже опасной для общества.

После второй мировой в отдел стала активно поступать зарубежная литература «буржуазной» антисоветской направленности, религиозного содержания, «буржуазной» философии и социологии. Появилась возможность подписки на широкий круг зарубежной периодики общественно-политического и социально-экономического профиля, которая также поступала в спецхран. Большие массивы изданий передавал Главлит, среди которых были задержанные и изъятые на международной почте книги и журналы из частных посылок. В фонд библиотеки поступали все ведущие политические западные газеты и журналы, издания эмигрантских издательств.

Были выявлены следующие основные тематические группы изданий, попавших под цензурные ограничения:
1. Отечественные издания конца 19-начала 20-го века и русская советская литература таких авторов, как А. Ахматова, О. Мандельштам, М. Булгаков, И. Северянин, А. Ремизов, Ф. Сологуб.
2. Лучшие образцы зарубежной литературы ХХ века, которые редко публиковались в СССР, такие, как М. Пруст, Д.Д. Пассос, Д.Л. Фитцжеральд.
3. Работы запрещённых русских и советских авторов, изданные за рубежом (А. Солженицын, Б. Пастернак).
4. Книги религиозного содержания: Библия, Коран, Талмуд. Работы русских религиозных философов.
5. Книги по западным философским направлениям и психологии.

Помимо общественно-политических и литературных изданий в спецхран поступала и научная литература. Это свидетельствует о том, что под запретом находились целые отрасли биологии и, соответственно, вся информация о зарубежных исследованиях. Подвергались цензуре ядерная физика, психология, социология, генетика.

В состав фонда входила также литература, поступавшая в библиотеку из различных советских учреждений и институтов с грифом «для служебного пользования». Это, в основном, были издания по технике, экономике, статистике.

В результате массовой реабилитации, последовавшей после 20-го съезда Коммунистической партии Советского Союза, Главлитом СССР были пересмотрены списки произведений реабилитированных авторов, и в течение последующих лет фонд отечественной и национальной литературы специального отдела уменьшился вдвое: книги были переставлены в общие фонды.

Однако запрещения не прекращались: засекречивание и рассекречивание литературы шли параллельно. Одна и та же книга могла несколько раз переходить из открытых фондов в спецхран и обратно.

В спецхран могли записываться и обслуживаться читатели только при наличии у них письменного ходатайства из учреждения или учебного заведения, где они работали или учились. Обязательно надо было указать тему, над которой работает читатель, так как литература выдавалась строго по теме. Наличие высшего образования было обязательным: пользоваться изданиями спецхрана разрешалось лишь читателям, имевшим должность не ниже младшего научного сотрудника. Лишь позднее стали делать исключение для студентов и пенсионеров.

Состав читателей был следующим: доктора, и кандидаты наук составляли 30%, научные работники без степеней – 20%, аспиранты – 17%.

В конце 1980-х годов в стране пошли крупные политические перемены, получившие название «перестройка», которые коренным образом сказались на деятельности отдела. В 1987 году начала работу Межведомственная комиссия, возглавляемая Главлитом СССР, по пересмотру изданий и перестановке их в «открытые» фонды. В это время фонд отдела насчитывал около 27000 отечественных книг, 250000 иностранных книг, 572 000 номеров иностранных журналов, около 8 500 годовых комплектов иностранных газет. По цензурным причинам данные фонды никогда не пропагандировались.

В 1988 году спецхран был окончательно закрыт, и на его основе образован «Отдел литературы русского зарубежья». В настоящее время этот отдел – один из специализированных отделов библиотеки. Все цензурные ограничения по предоставлению читателям литературы сняты.

Библиотечный спецхран не терял своего политического значения на протяжении всего своего существования. Он не был создан для управления наукой, однако сыграл огромную роль в системе распространения и хранения информации. В зависимости от политики партии дозированная информация о прошлом страны либо извлекалась, либо погружалась в него.

Заключение

Приход к власти в 1917 году рабочей коммунистической партии большевиков изменил многое в жизни и сознании человека, так как на протяжении всей истории Советского государства правящая «верхушка» пыталась контролировать и, можно сказать, управлять всеми сферами жизни людей.

Для сохранения своей власти советское правительство всегда старалось ограничить свободу слова. И одним из первых декретов СНК становится Декрет о печати, направленный на подавление всякого инакомыслия. Он включал в себя целую систему наказаний, включая штрафы, лишение свободы, политических прав сфере издательского дела. Также 23 декабря 1918 г. была введена военная цензура.

Наконец в 1919 году был создан Госиздат, который был одним из первых способов централизации цензуры в руках правящей партии. Вместе с обычными издательскими функциями Госиздату предоставлялось беспрецедентное право контроля и цензуры над всем издательским процессом. Особенно жёсткой цензуре подвергались частные и кооперативные издательства. Цензурным гонениям подвергались народники, эсеры, анархисты и меньшевики. Уже в этот период цензура использовалась как средство партийной борьбы.

Из-за перехода к новой экономической политике начинает «оживляться» оппозиционно настроенная пресса, но в ответ на это правительство усиливает политическую цензуру. И в июне 1922 года все цензурные функции переходят к специальному новому учреждению – Главному управлению по делам литературы и издательств.

Цензурно-репрессивный режим тех лет вёл к своеобразному отбору в журналистских кадрах: «отсеиванию» наиболее активных творческих людей, открывая простор карьеристам. Тотальный контроль партийной цензуры этого периода выразился в трансформации партийной и литературной критики в политический донос, их объединение с цензурой. Главлит развернул бурную деятельность по искоренению, недопущению, запрету.

Сам Сталин принимал активное участие в процессе цензурирования, особенно это касалось кино.

В течение длительного времени система цензуры и вообще её характер практически оставалась неизменной. Под воздействием научно-технического прогресса в 1950–1960-е годы в книгоиздании происходят значительные изменения, так как начинает движение научно-технический прогресс. Во второй половине 80-х годов объявляется «перестройка», во время которой происходит полная реорганизация цензуры.

Всё это позволяет сделать вывод, что советское общество, из-за получения выборной и дозированной информации, сильно отстало не только в научно-техническом, но и в культурном развитии, так как многие произведения выдающихся деятелей литературы были под строжайшим запретом, а авторы объявлялись «врагами народа».

Библиографический список

  1. Жирков Г.В. История цензуры в России XIX–XX вв., М., 2001 г.
  2. Конашев М.Б. Цензура в России: история и современность. Р., 2001 г. Ч. 1. Стр. 103–107
  3. Румянцев А.М. Научный коммунизм. Словарь. М., «Издательство политической литературы», 1983 г. Стр. 107–300
  4. Декреты советской власти. М., 1957 г. Стр. 24–25
  5. Немировский Е.Л. История книги в СССР (1917–1921 гг.), том 1. М., «Книга», 1983 г. Стр. 173–201
  6. Издательское дело в первые годы советской власти (1917–1922). Сб. документов и материалов. М., 1972. Стр. 50–74
  7. Андреева О.В. История книги: хрестоматия. Ч. II, М., МГАП «Мир книги», 1997 г.
  8. Блюм А.В. За кулисами «Министерства правды»: Тайная история советской цензуры 1917–1929.СПб, Академический проект, 1994 г. Стр. 194–200
  9. Блюм А.В. Советская цензура в эпоху тотального террора 1929–1953. СПб. Академический проект, 2000 г. Стр. 91–98

Фото

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Comments are closed.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам:

Читайте ранее:
Приватизация жилья: цели, история развития, итоги

Госдума приняла сразу в трех чтениях закон о продлении в России бесплатной приватизации на три года - до 1 марта 2015 г.  Решение государства сразу...

Закрыть
62 запросов. 0,793 секунд. 47.1251144409182 Мб