March 22, 2019

ДЕЦЕНТРАЛИЗАЦИЯ ВЛАСТИ: ПРЕДЕЛЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ

По сути, децентрализация и «переформатирование» России на принципах федерализма и есть альтернативная программа выживания страны. Казалось бы, XXI-й век на дворе – дайте же, наконец, народу возможность самому обустраивать свою судьбу. Сделайте федерализм, записанный в Конституции, реально действующим принципом. Верните выборы губернаторов. Дайте регионам право иметь собственную милицию/полицию, которая будет защищать подведомственное ей население и таким образом зависеть от него. Откройте дорогу малому и среднему бизнесу. Защитите законом предпринимателя и право частной собственности. И страна медленно, трудно начнет меняться не только внешне, но и сущностно. Движение в этом направлении стало бы мощнейшим фактором выздоровления общества, превращения его из нынешнего криминального и полукриминального состояния в нормальное.

А вот здесь-то и возникает проблема «пределов и перспектив», которые связаны в первую очередь с характером действующей российской власти. Б.Л. Вишневский в своем докладе считает эту власть неэффективной, как и любую другую, построенную по принципу «вертикали». Он исходит при этом из общего знания о функционировании такого рода систем. Однако, на мой взгляд, в случае с российской властной «вертикалью» действует иной критерий эффективности, определяемый ее особенностями. Российская власть – это не государство в западном смысле, обозначаемое английским словом «state», это власть – «power», существующая ради власти и воспроизводящая себя на протяжении столетий с момента возникновения московского самодержавия. Это власть оккупационного типа, действующая как администрация на завоеванной территории. Она постоянно самоутверждается внутренними и внешними победами. Признаки такой власти сегодня – всепроникающие спецслужбы, внутренние войска для защиты от населения, региональные наместники, подчиняющиеся приказам из Кремля. Этой власти не страшны ни беспорядок, ни коррупция, которые в нормальном обществе являются показателем неэффективного управления. Российской власти они тоже мешают, но представляют для нее неизмеримо меньшее зло, чем организованное сопротивление подвластного населения. Чтобы предупреждать саму возможность возникновения такого сопротивления, сегодняшняя власть не зря оттачивала мастерство политических манипуляций, пропаганды и популистских мер. Не зря она занималась расширением полномочий органов ФСБ и реформой правоохранительных органов. Что касается коррупции, то российской власти достаточно лишь удерживать ее в определенных пределах, а для этого она время от времени объявляет громкие кампании по борьбе с этим злом, вовлекая в них и прогрессивную общественность. Сегодня это можно наблюдать на примере кампании против партии «жуликов и воров». На самом деле, как правильно заметил И.А. Жордан, «сверху вниз идет крышевание», в результате все оказываются замазанными и повязанными друг с другом. Назначая губернаторов как проводников своей политики на местах, Кремль дает им взамен лояльности право на коррупцию. Так было и в сталинские годы, когда назначаемые из Москвы первые секретари крайкомов и обкомов ВКП(б) получали право на произвол, потому что иным образом выполнить директивы вышестоящих органов было тогда невозможно. Так что эта власть вполне эффективно решает главную задачу – удержания и укрепления своей власти. В то же время она кое-что делает и для поддержания жизнедеятельности подвластного ей населения.

Кремль понимает, что переход к реальному федерализму, записанному в Конституции, неизбежно приведет к потере всевластия правящей корпорации. Поэтому трудно представить, что он добровольно пойдет на такие преобразования. Наоборот, он будет и дальше ужесточать полицейский режим, одновременно изобретая новые украшения для имитационной демократии. Российский исторический опыт говорит о том, что режим должен прожить свой исторический цикл.

Сегодня в стране нет сил, не только готовых, но и способных провести преобразование страны на принципах федерализма, что предполагает также определение полномочий центральной власти. То же самое имело место и в августе 1991-го, хотя в стране тогда были и первый всенародно избранный президент и карт-бланш народа на реформы. Однако никакого подлинного федерализма (здесь я полностью согласна с В.А. Николаевым) в России в 1990–1993 гг. не было. Были разброд и шатания в центре и на местах, неясная позиция центральной власти и игра амбиций местной бюрократии и клептократическое местное самоуправление. Несмотря на возбуждение конца 1980-х – начала 1990-х гг., российское общество было и до сих пор остается обществом несвободных людей, как верно заметила Э.М. Полякова. У него нет адекватных представлений ни о правовом государстве, ни о федерализме, ни о праве частной собственности и необходимости его законодательного оформления. Поэтому принцип федерализма и остался на бумаге – в Конституции 1993 года, принятой практически одновременно с документом, где впервые в постсоветской истории, как отметил Б.Л. Вишневский, появляется слово «вертикаль». Так что в будущем придется возвращаться не к федерализму начала 1990-х, а осваивать все заново. Вот почему так ценна инициатива участников проекта, которые уже сегодня задумываются над этими проблемами. В заключение считаю необходимым отметить еще один принципиальный момент. Российским либералам, на мой взгляд, жизненно важно пересмотреть свое отношение к национальным демократам. Пока такой готовности не наблюдается даже в сегодняшней дискуссии. Между тем, национал-демократы, в отличие от националистов-великодержавников, пугающих общество распадом страны в случае изменения характера российской власти, правильно понимают эту власть как оккупационную. А задачи по ее изменению перед либералами и национал- демократами стоят общие. Настоящие либералы, как и настоящие национальные демократы, соглашаясь по вопросу о необходимости децентрализации страны, по сути говорят об одном – о том, чтобы содействовать превращению населения в nation, когда не центральная власть, не Кремль, а народ является ценностью более высокого уровня. Федерализм позволит гораздо легче справиться и с национальными проблемами.

д.и.н. И. В.Павлова

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Comments are closed.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам:

Читайте ранее:
Миф о «вероломности»

Одна из важных составляющих советско-российского мифа о Великой Отечественной войне — миф о «вероломности». Сами эти словечки — «вероломность», «вероломное нападение» были...

Закрыть
65 запросов. 0,895 секунд. 48.3533630371092 Мб