March 24, 2019

Кооперативный тупик. Утопия рыночного социализма

Нередко люди, не желающие возвращения к казарменному социализму, спрашивают: «Разве нельзя построить конкурентный рынок на базе кооперативной собственности? Или даже сохранить государственную собственность, но ввести самоуправление трудового коллектива?» Казалось бы тем самым можно осуществить мечту социалистов — избежать эксплуатации наемного труда? Будучи студентом, я задавался этим вопросом, искал примеры из мировой практики.

Первыми попробовали отказаться от предпринимателей как класса и перейти к рабочему самоуправлению большевики в 1917–1918 годах. Для реализации своей утопии бесклассового общества, в котором «пролетариат станет всем», они создали на предприятиях рабочие советы и передали им управление. Ничего хорошего из этого не получилось. Рабочие не имели ни стимулов, ни квалификации. Тогда Ленин заявил об отходе от принципов Парижской коммуны, признал, что российский рабочий класс ещё «не созрел» и ему нельзя предоставлять право на «рабочую демократию». Большевики передали управление предприятиями назначенным ими партийным чиновникам и приступили к строительству бюрократической вертикали.

Второй массовый эксперимент на эту тему провела Югославия. Рассорившись со Сталиным, маршал Иосиф Броз Тито решил создать «социалистический рынок» с конкуренцией, но без предпринимателей. Предприятия отдали в управление «рабочим советам». И там ничего путного не вышло. Почему? Опыт Югославского рабочего самоуправления, опыт испанских и японских кооперативов, опыт и рабочих США, выкупивших в собственность предприятия приводит к печальным выводам. Эффективного третьего пути между капитализмом и социализмом в форме кооперативной собственности не найдено. Мешает человеческая природа.

Допустим, работники предприятия стали обладателями его акций (инсайдерами). Если приходится создавать предприятие с нуля, то сегодня россиянин реально может вложить в приобретение его акций, в лучшем случае, 500 тыс. рублей. Исходя из средней доходности бизнеса 5–10%, он может получить прибыль до 50 тыс. в год или порядка 4 тыс. в месяц. То есть доля прибыли акционера-работника, получаемая в виде дивидендов, существенно меньше его зарплаты. А эти категории — антагонисты: чем выше зарплата, тем выше себестоимость продукции и меньше прибыль. Следовательно, меньше выплатят рабочим дивидендов, да и акции предприятия упадут в цене.

Что рабочему выгоднее: требовать повышения расценок за работу (и тем самым уменьшать прибыль компании) или сокращать расходы на оплату труда, снижать себестоимость и тем самым повышать прибыль и дивиденды? Выгоднее первое. Выходит, работнику-акционеру важнее не прибыль, а высокая зарплата. Но если общее собрание акционеров, в котором большинство работников решит поднять расценки и уменьшить дивиденды, то кто будет инвестировать в капитал предприятия?

Ещё труднее уговорить работников-акционеров направлять прибыль на приобретение нового оборудования вместо распределения её в виде дивидендов. Ведь оборудование окупится через несколько лет, и только тогда появится шанс получать что-то сверх произведённых затрат. Но семьи не хотят ждать будущих доходов, они живут здесь и сейчас. Не готовы работники голосовать за новые инвестиции — это не в их интересах. Голосуют лишь тогда, когда речь идёт о замене вышедшего из строя необходимого оборудования. Краткосрочные текущие интересы работников-акционеров оказываются важнее перспектив развития предприятия.

В производственных кооперативах, где люди вскладчину организуют собственное производство, — та же проблема. Вскоре после успешного старта предприятия начинается его стагнация. Не хотят кооператоры вкладываться в новое оборудование, пытаются обойтись старым. И понятно — деньги нужны семьям. Поэтому, например, в Испании законом о кооперативах прописаны обязательные ежегодные отчисления работников в их капитал, добровольно на это кооператоры не идут.

В Югославии использовался механизм «рабочего самоуправления», при котором работники считались собственниками предприятия, пока на нём трудились. При подобных правоотношениях вложения работника в развитие предприятия теряют для него всякий смысл: он уволится, а его деньги останутся на предприятии, для него фактически пропадут. Аналогично определял права рабочих Закон об аренде, принятый в СССР в 1988 году. Понятно, что шансов на развитие предприятий при такой форме собственности нет.

Иное дело предприятия, где большинство акционеров со стороны (аутсайдеры). Они не заинтересованы повышать зарплату работникам и делают это, только чтобы избежать убытков от забастовок. Они голосуют за разумные решения по дивидендам и по инвестициям, которые повысят цену акций. Антистимулов к развитию производства и внедрению новых технологий у аутсайдеров нет.

Впрочем, и частная собственность имеет недостатки. Важнейший из них — монополизация рынка. Крупная частная торговая сеть заинтересована банкротить небольшие магазины шаговой доступности. Разорив их демпинговыми ценами, она стремится не допустить появления новых, подкупает чиновников, чтобы те не выдавали лицензии конкурентам. Частная собственность не гарантирует порядочности собственников. Монополизированный рынок, как правило, не может самостоятельно вернуться в состояние конкурентного. Требуется государственная антимонопольная политика. Когда американцы столкнулись с прожорливыми монополиями, Конгресс США в 1890 году принял антимонопольный закон Шермана. Многие компании-монополисты вынуждены были разделиться на конкурирующие мелкие компании.

Концентрация власти опасна в руках и автократа, и тирана, и олигарха. Если олигарх имеет доход, сопоставимый с доходом небольшой страны, а его состояние превышает все ее активы, то это внушает беспокойство. Хорошо, если миллиардер заботится о судьбе человечества, как Билл Гейтс, жертвующий миллиарды долларов на борьбу со СПИДом, или Джорж Сорос, поддержавший своими средствами российских ученых в 1990-х годы. Но ведь есть и такие, как Бен Ладен…

Только крупные компании в состоянии направлять огромные средства на разведку и добычу нефти и газа в районах Крайнего Севера, мелким там делать нечего. Лишь крупные фирмы могут создать эффективную торговую сеть супермаркетов. Человеку с 10 тыс. долларов это не по силам. Но огромная экономическая власть, сосредоточенная в руках отдельных людей, опасна. Что с этим делать?

Пётр Филиппов

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Comments are closed.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам:

Читайте ранее:
Страх и железный занавес

Для современных молодых людей естественно говорить то, что думаешь. Немногие из них понимают атмосферу, царившую в СССР. Так человек не...

Закрыть
61 запросов. 0,781 секунд. 48.2959671020512 Мб