June 25, 2019

Культура, государство  и коррупция

Известно, что  до границы с Финляндией наши водители обычно  гонят со скоростью 120, а миновав границу – только 80 км.в час.  Знают, что от  финских полицейских взяткой не отделаешься, не возьмут. А вот штраф наложат и визы лишат. Чем объяснить такую разницу в поведении и гаишников, и водителей в соседних  странах? Наверное, тем, что действуют разные правила жизни, разное   понимание людьми того, что можно и что нельзя. То есть у двух народов  разная культура (в широком смысле слова). От чего  она зависит?

Прежде всего, от его судьбы, или, как пишет Дмитрий Травин,  от его исторического пути[1]. Мы сами понимаем, что у скотоводов Азии и жителей Голландии разная судьба, разные обычаи, разная культура. Они  формировалась  в зависимости от  тех условий, в которых у людей  складывались  представления о том, как надо жить. На просторах Азии кочевники порабощали земледельцев и облагали их тяжелой данью, оставляя хлеба  только на жизнь впроголодь. Да еще вводили круговую поруку (ответственность) крестьян за уплату этой   дани, Если кто не заплатил, за него обязаны были внести  соседи. Отсюда –  соседская община, регулярный  передел земли по едокам. Какая тут частная собственность? Здесь власть и собственность властителей  на землю слиты воедино, торговли практически  нет,  дань подданных  в азиатской деспотии – главное, на чем держится государство.

А  у  древних греков условия жизни были совсем иные. Они  жили на побережье, защищенном от кочевников непроходимыми горами. Обрабатывали свои участки, плавая по морю, торговали с соседями, да и  сами были воинами. Естественным образом у них сложилась  частная собственность на землю и продукты  труда. Их  можно было продавать, завещать, закладывать. Установилась полисная демократия, сложилась культура, где власть и собственность были разделены, где процветала торговля и была конкуренция – двигатель прогресса. Эта культура,  гарантирующая  частную собственность,  была  воспринята  всеми народами Европы и позволила им в своем развитии уйти далеко вперед от других народов мира.

А как на исторический путь народа влияют  события? В гражданской войне в США победили северяне – противники рабства и сторонники свободного рынка. А в Чили в те же примерно годы  победили плантаторы – южане. Сохранилось рабство, а страна в своем развитии далеко отстала от северного соседа. Так что сочетание условий и важнейших исторических событий и формируют культуру народа. Как же так произошло, что у живущих рядом в сходных условиях финнов и россиян сформировались такие разные культуры, что водители, полицейские, чиновники, депутаты и президенты  ведут себя столь по-разному?

Крестьяне России с древнейших времен страдали от набегов кочевников. Они уходили в леса и болота, искали защиты у разбойников – варягов. В конце концов,  с ордынских времен   в Московии  установилось государство, которое  по свидетельству известного историка Николая Алексеева  «имело характер военного общества, построенного как большая армия, по принципу суровой тягловой службы.»[2]  Есть свидетельства иностранцев времен Василия III, отца Ивана Грозного, согласно которым ни один правитель в мире не обладал такой властью, как правитель московский. То есть в России исторически сложилась азиатская  деспотия, какой в Европе не знали.

Наш народ воспринимал свое государство как военный лагерь в мирное время, где вся повседневная жизнь выстраивалась по армейскому образцу, где власть имущие  управляли  населением так, как управляют армией. И сегодня, по данным социологических опросов 42% населения России считают армейские порядки образцом для государственного устройства. Впрочем,  государственные армейские порядки при царе,  при большевиках  и сегодня органически  увязаны  с бюрократическим  рынком, где торгуют связями, покровительством,  должностями, привилегиями, госзаказами, возможностями для распила казны. То есть военный стан сочетается  с воровским коррупционным торжищем.   И это тоже воспринимается россиянами как естественное, нормальное.

Важно подчеркнуть, что сила, как в средневековом, так и в  современном российском государстве   выше закона и  догматов веры, выше норм   Конституции. В таком государстве «закон – что дышло», а «приказ начальника – закон для подчиненного». И это естественно, отношения служащих в армии регулируются не законами, а приказами. Спросите сегодня у прохожих: «Что у нас, россиян  важнее: закон или  указание начальства?» Что вам ответят?

* * *

Случилось так, что царская власть ввергла Россию  в   мировую войну, непонятную народу. И  в 1917 году небольшая организованная группа  большевиков, воспользовавшись недовольством народа, захватила власть, разогнала Учредительное собрание и установила режим красного террора. Пообещав землю  крестьянам и фабрики рабочим, большевики одержали верх в Гражданской войне. Довоенный быстрый  экономический  рост России на основе рынка и частной собственности был прерван.

Большевистская власть опиралась на идею несправедливости частной собственности, на идею  «от каждого по способностям, каждому по труду», на идею  мировой   революции. Эта идея   насаждалась в массах и находила отклик среди рабочих и  крестьян – вчерашних общинников. А  задача накормить народ  в представлении коммунистических вождей была  не столь важна, как развитие предприятий ВПК, металлургии, угольной отрасли  для предстоящей (как они полагали) войны с капиталистическим окружением. Для импорта оборудования и целых  заводов требовались немалые средства. Большевики  решили отобрать их  у крестьян. Отсюда –  коллективизация, массовый  голодомор 1930-х, когда принудительные поставки зерна государству  не оставляли хлеба для выживания крестьянских семей.  Выбранный большевистской властью  исторический путь России потребовал  мобилизационной экономики,  т.е. административно-командной  системы. По сути, после отмены НЭПа большевики воссоздали армейскую структуру российской империи, основанную на насилии, пренебрежении к праву и системной коррупции.

Административно-командная система, лишенная стимулов для повышения производительности труда, качества продукции и объемов производства,  с годами доказала свою  полную неэффективность. Даже при нищенском уровне жизни рядовых советских граждан  в разных отраслях возник хронический дефицит.  На этом фоне  популярной стала  идея «социализма с человеческим лицом», которая  получила распространение в период горбачевской перестройки. Но опыт  реформ того времени (как и опыт Югославии) показал, что добиться хороших результатов от реализации этой идеи на практике невозможно. В связи с падением мировых цен на нефть и трудностями с импортом хлеба   положение на потребительском рынке резко ухудшилось.  В начале 1990-х дефицит привел к ажиотажной скупке товаров населением, полки магазинов совсем опустели, страна оказалась перед угрозой голода.  Выход был только в возвращении на путь мировой цивилизации, то есть переход перехода к рынку, основанному на частной собственности.

Рыночные реформы 90-х годов  пошли далеко не оптимальным образом, растянулись на долгие годы. Сказалось  давление директоров неконкурентоспособных предприятий,  представителей ВПК, банков, заинтересованных в высокой инфляции, и других  групп интересов.  Расходились с целями реформ и интересы миллионов простых граждан. Скажем, высококвалифицированный инженер ВПК лишался работы в связи с прекращением финансирования предприятия. Он  был не в состоянии устроится на другое предприятие, потому что не умел делать то, за что на рынке платят деньги. Люди  вынуждены были стать «челноками». Хотя многие  поддерживали рыночные реформы в начале 90-х, но  стали их противниками, потому что переход к рынку обрек их на нищету. Причем  потеряли работу они не из-за собственной тупости и лени, а из-за специфики того самого  исторического пути, который большевики навязали  народу десятилетиями раньше.  Из-за того, что они в молодости готовились жить в стране, ставящей совершенно иные задачи перед своим населением  и потому имевшие совершенно иную структуру экономики и иной спрос на рабочую силу.

В итоге к началу 2000-х годов в России не сложилась культура, основанная на уважении прав частной собственности, на понимании важности конкуренции –  как в экономике, так и в политике. Слишком высока была инфляция, обесценившая сбережения. Слишком долгим был период  экономического спада, вызванного переходом к рынку. Слишком многим пришлось терпеть нужду, менять профессию. Слишком раздражала показная роскошь олигархов. Да и приватизация, прежде всего ЧИФы и залоговые аукционы, оставила у многих ощущение несправедливости. В итоге легитимность частной собственности оказалась сомнительной.

Зато экономический рост и повышение общего уровня доходов, вызванные ростом цен на нефть в начале 2000-х,   совпали с усилением роли бюрократической вертикали. Новые власти с помощью пропаганды «прихватизировали»  этот рост, представили его как собственную заслугу. Риторика высокопоставленных лиц сформировала у населения представление, что именно государство наводит порядок после безначалия так называемых лихих 90-х. Под этот пропагандистский шум урезались закрепленные в Конституции права граждан на выражение своего мнения, на свободу собраний и объединений. Суд и парламент вновь стали карманными органами чиновничьей вертикали. Но главное, в  массовой культуре вновь взяло верх представление о государстве, как армейском стане во главе с добрым президентом – главнокомандующим,  который только и может решить все наши  проблемы. Соблюдение прав собственности предпринимателей  и других прав граждан  сегодня мало волнует простых людей, их больше интересует  получение от государства различных благ.

 

* * *

 

Каковы интересы чиновников? У большинства  – получить взятку, откат, если можно – украсть. Когда в стране нет политической конкуренции, разделения властей,  контроля бюрократии  через систему сдержек и противовесов во власти, то быстро формируется государство, похожее на средневековую азиатскую деспотию. Здесь  властная вертикаль скреплена  данью, собираемой власть имущими со своих подданных, и «распиле» нефтяных доходов.  Гаишники, получая взятки с водителей, отдают часть своему начальству,  те – делятся с выше стоящим, и так далее –  по вертикали. Так же поступают пожарные инспекторы и прочие проверяющие.  В этой общественной  системе  надежда   на закон и справедливый суд – беспочвенны. Законы если и есть, то играют роль декорации. Или служат селекции: своим –  все, чужих – осудим по закону. Сформировался строй, который политологи называют «капитализмом для своих». Очень точно.

Но именно в таких условиях  и  формируется культура народа. В царской России крестьянину просить о чем–то  чиновника без подношений  значило  зря к нему приходить. А сегодня российские предприниматели знают, что без отката властям даже маленькое кафе не открыть, не то, что завод построить. Нужна «крыша». Есть Лужков, процветает Батурина. Убрали Лужкова, нет и Батуриной.

За «крышу» надо платить. Но бизнесмены уверены, что иного  порядка в России и быть  не может. Поставьте главой администрации кого угодно   – все равно будет брать и крышевать своих.  Сохранению государства, основанного на дани (административной  ренте) способствуют и интересы простых граждан. Бизнес-woman знает, что настоящая борьба с коррупцией  помешает ей  определить ребенка   в детский сад. Сейчас, если дать  взятку, то  его возьмут. А нельзя будет дать –  придется  стоять очереди! Прощай карьера и бизнес! Для нее  коррупция – и привычно, и хорошо!

Водитель предпочитает дать взятку водителю, нежели лишиться прав. И его не волнует, что тем самым он укрепляет фундамент, на котором стоит общество системной коррупции. Такова  наша массовая культура.

Формированию  властной  бюрократической вертикали, живущей за счет дани с подданных,  помогают программы, заложенные в наших генах. Иерархия  – генетическая программа. А вот разделение властей в генах отсутствует. Понимание необходимости разделения властей, независимого суда, безличного,  обязательного  для всех закона – это уже результат обучения в школе. Как правила арифметики. Но эти знания не должны противоречить жизненной практике, иначе люди будут относиться к ним, как к заморским фантазиям. А такой  практики в России  нет.  Поэтому место, которое в рейтингах Россия занимает   по качеству государственного управления рядом с отсталыми странами Африки,  говорит   не  о пороках  в   генах  россиян, а о недостатке  знаний об ином образе жизни, отсутствии явного  желания изменить свой общественный строй, переняв опыт развитых стран.

Каковы  последствия? Не только рост числа автомобильных аварий от превышения скорости. Если права частной собственности не защищены независимым судом, а применение законов избирательно,  то страна остается непривлекательной для инвестиций, как отечественных, так и иностранных.  Мало кто готов вкладывать деньги в проекты, которые власти могут легко  «отжать». Капитал утекает из страны, народ, лишенный рабочих мест, погружается в нищету.

Из этого есть только один выход. Это  изменение культуры нашего  народа. Потребуются лидеры, которые захотят на это пойти, применяя разные, порой жесткие, механизмы ее коррекции. Нужен  свой Ли Куан Ю,  свой Пак Чжон Хи. Но прежде всего нужны институты, вынуждающие людей жить по правилам, по закону,  не «пилить» бюджет, не давать и не брать взятки, не требовать с подданных дань.  Такие институты известны из опыта развитых стран.  Это, прежде всего, политическая конкуренция и свободные СМИ, (в том числе телевидение), что делает власть «прозрачной». Это конфискация у чиновников богатств, законность происхождения которых они не могут доказать. Потребуется и  узаконение права на провокации (со стороны лиц, ответственных за обуздание системной коррупции), в отношении чиновников, бизнесменов, простых граждан. Граждане должны  бояться давать и брать взятки. Но и самим гражданам  надо предоставить право на частное обвинение по всем статьям УК, на гражданские иски в защиту общественных (групповых) интересов. Иными словами каждый «навальный» должен иметь право выступать в качестве  прокурора.  Опыт Сингапура, Польши, Грузии, Южной Кореи свидетельствует:  внедрения таких институтов в жизнь  возможно. Нужна  политическая воля и солидарность людей, жаждущих перемен к лучшему.

[1] Дмитрий Травин «Гайдаровская реформа четверть века спустя: Что пошло не так. Центр исследования модернизаций Препринт М-48/16

[2] И Клямкин. «Нелегальная война. Год второй» Стр. 204. М.. Фонд либеральная миссия. 2016г.

Петр Филиппов

 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Comments are closed.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам:

Читайте ранее:
Конкурс на службу – залог эффективности

  Всё, что связано с властью в массовом сознании россиян  давно воспринимается с недоверием или со скрытым сопротивлением . В...

Закрыть
62 запросов. 1,080 секунд. 55.6418457031252 Мб