March 24, 2019

Заводы — на металлолом?

Стране, осуществляющей трудный переход к рыночной экономике, как воздух, нужны рачительные хозяева, эффективные собственники, люди, способные организовать производство продукции, конкурентоспособной на мировом рынке. Как от таланта тренера зависит успех команды, так и от предприимчивости и знаний тех, кто принимает решения в бизнесе, зависит успех и благосостояние народа.

Навыки предпринимательской деятельности — это, прежде всего, культура народа, вековой его опыт. В рыночных отношениях нельзя сравнить армян с чукчами. Культурные различия хорошо видны сегодня и в бывших советских республиках. В Киргизию правдами и неправдами приезжают китайцы. Границу пересекают нищими, а через год-два становятся миллионерами. А всё потому, что у китайцев другой образ мышления, другой менталитет, другие навыки, другая культура.

Социологи выяснили, как поведут себя люди при резком ухудшении своего материального положения. В Москве станут искать себе вторую работу примерно 20%, в Санкт-Петербурге — 10%, в провинции — 2%, остальные будут выживать, сажая картошку. В Нью-Йорке 80% американцев, столкнувшись с экономическими трудностями, стремятся сохранить привычный уровень жизни, ищут дополнительную работу или новую сферу бизнеса, меняют специальность. Корни таких различий — в нашей истории. Большевики уничтожали самых активных и предприимчивых. Раскулачивание крестьянства лишило нас десятков миллионов рачительных хозяев. Этот урон Россия ощущает до сих пор.

Положении предпринимателей по сравнению с другими социальными группами — уникальное. У рабочих главный интерес в том, чтобы нормы выработки были ниже, а расценки выше, снижение себестоимости и рост производительности труда их не волнуют. Для чиновников и наёмных менеджеров главное — карьера. Многие не откажутся от взятки или отката, действуя в ущерб фирме или хозяину. Что-то улучшать, совершенствовать в производстве они будут, но лишь под давлением собственников предприятия либо за хорошую премию.

А предприниматель, если он не допущен к «распилу» бюджета, выжить в конкурентной борьбе может, лишь внедряя новые технологии, повышая качество продукции и производительность труда, создавая новые товары. Выходит, что он и есть двигатель прогресса, причём невзирая на моральный облик, отношение к жене и детям. Предприниматель обеспечивает экономический рост и повышение уровня жизни нам всем. Многим этот вывод не нравится, но такова правда жизни.

Психология чиновника в корне отличается от психологии предпринимателя. Чиновник в идеале должен действовать по правилам, но фактически смотрит в рот начальству. Для него всякая конкуренция — зло. У предпринимателя психология рисковая, авантюрная. Увидев возможность заработать, он вкладывает силы и деньги в бизнес, в проекты, но может и прогореть. Предприниматели — исключительно ценная категория людей. В любом обществе их мало, не более нескольких процентов. Нередко, даже став очень богатыми (хватит на многие поколения роскошной жизни), предприниматели не останавливаются, потому что им интересен сам процесс поиска новых бизнес-решений. Не случайно в США  предпринимателей называют антрепренёрами. Именно потому, что главная особенность их деятельности – предпринимательский риск. Затевая новый бизнес, они рискуют как своими деньгами, так и деньгами поверивших им мелких акционеров, покупателей их облигаций. Они рискуют не вернуть банкам взятые на проект кредиты.

Подойдём с другой стороны. Науку и промышленность развивают учёные, изобретатели, инженеры, технологи. Творить новое — их увлечение, их страсть. Но создать новое в лаборатории — мало, надо наладить его массовое производство. Это дело предпринимателей. Они — те же изобретатели, но работают не с железками, а с работниками, деньгами, технологиями. Самые предприимчивые из них без денег новое предприятие не построят, технологии не внедрят. А своих средств на это им чаще всего не хватает. Поэтому предприниматели вынуждены развивать бизнес на привлечённые или заёмные средства, то есть за счёт банковских кредитов или продажи акций и облигаций. Банки выдают кредиты из тех денег, которые граждане положили на депозиты. Получается, что капиталисты – это не только миллионеры, как принято считать в России, это все вкладчики банков, все акционеры и пайщики фондов. Может, это покажется непривычным людям, сохранившим в сознании мифы коммунистической демагогии, но это факт, реалии рыночной экономики.  Именно мелкие вкладчики банков и мелкие акционеры и дают деньги для развития экономики / (Семейству Форда принадлежит небольшая часть акционерного капитала компании, остальное в собственности мелких акционеров). В этом главное отличие капиталистического общества от феодального (в том числе его советской разновидности).

300 лет назад сбережения можно было вложить только в недвижимость, золото, бриллианты. Банков и акционерных обществ не было, не было и денег на строительство предприятий. Разве что за счёт царской казны, и то мало. Теперь каналы финансирования предпринимательства налажены. Всё упирается в то, сколько свободного капитала в стране, каков  уровень сбережений населения. Там, где он высокий (в Китае он достигает 50% доходов граждан), высок и уровень инвестиций. И всё это благодаря простым гражданам. Они и есть по существу капиталисты, владельцы капитала. Впрочем, большинство мелких вкладчиков банков об этом даже не догадывается. Капиталистом назовут того, у кого на депозите миллион.

Причин стагнации отечественной промышленности в первой половине 1990-х годов было много: предельно милитаризированная структура экономики, советское качество продукции, крайне низкая производительность труда. Но особенно мешал человеческий фактор в лице «красных директоров». Страны Восточной Европы и Прибалтики решили проблему нехватки толковых хозяев, привлекая зарубежный бизнес. Показательный пример: чехи продали заводы «Шкода» компании «Фольксваген». В результате автомобили «Шкода» стали на уровне мировых стандартов, пользуются большой популярностью. Предположить в те годы, что российский «ВАЗ» отойдет «Хонде» и наконец-то начнет производить автомобили мирового уровня, было невозможно. Но позицию директоров поддерживали и рабочие, и интеллигенция. Как можно «распродать капиталистам народное достояние»?!

Типичная карьера директора завода — представителя хозяйственной номенклатуры КПСС такова: начальник участка – инструктор райкома – начальник цеха – инструктор обкома – директор завода. Главными в его карьере были связи, преданность местному партийному боссу, а отнюдь не знание технологий и тонкостей финансов. От директора требовался план любой ценой — приписками или завышением нормативов затрат. В таких условиях господствовал отрицательный отбор, инициативных, предприимчивых среди директоров было мало. Да, «красные директора» хотели в ходе приватизации поменять статус назначенца на статус собственника, обрести подушку безопасности в виде капитала. Но в их планы не входило конкурировать с предпринимателями — «акулами капитализма».

В начале 1990-х годов я стал свидетелем разговора хозяина питерского частного банка с директором и бухгалтером завода по производству гидроприводов, построенного в последние годы советской власти. Завод мог производить конкурентоспособную продукцию — всё оборудование импортное, станки с ЧПУ. Просители предложили банку выкупить завод за 2 млн долларов наличными, понимая, что он стоит в несколько раз дороже: «Мы не хотим воевать с профсоюзами, бодаться с конкурентами. Жизнь коротка, купим коттеджи на Средиземном море и будем спокойно доживать свои дни».

Претендентов на контрольный пакет акций приватизируемого предприятия можно было разделить на три типа. Это «красный директор» Николай Петрович, еще с советских времен занимавший это кресло. Если он был пожилым, то на пакет претендовал его друг и заместитель — главный инженер. Второй тип — токарь Смирнов или его товарищи — слесари, механики. А за воротами завода с мешком долларов маячил кооператор Тюлькин, сделавший свое состояние на продаже водки. Был ещё криминал, бандиты. Но в начале 1990-х годов эти «специалисты по насилию» предпочитали взимать дань с бизнеса, становиться хозяевами им было не с руки.

Директор Николай Петрович — «крепкий хозяйственник», ещё недавно, будучи инструктором обкома, объяснял людям, как и когда они будут жить при коммунизме. План вытягивал, сырьё и комплектующие в Госснабе выбивал, коллектив держал в ежовых рукавицах. В начале 1990-х он, как правило, оставался членом областного комитета КПРФ. Предприимчивостью его Бог не обидел, но при плановой экономике она была ни к чему. Рынок Николаю Петровичу не нравится: надо проявлять инициативу, искать, суетиться. Зачем ему это? Вот приватизировал бы завод, распродал станки на металлолом и жизнью бы наслаждался. Ещё бы акции «Форда» прикупил.

Трудно поверить, что токарь Смирнов или его коллеги станут владельцами контрольного пакета акций завода — не те знания, связи, кругозор и интересы. Им бы на рыбалку да пивка с друзьями попить. А кооператора Тюлькина народ не любил: «Хапуга, цены в своём ларьке задрал, местные братки ему покровительствуют». Естественно, что в подавляющем большинстве случаев собственниками контрольных пакетов акций становились «красные директора».

Питерский завод «Гидроподъёмник» обязан сохранением своему директору Юрию Мадзалевскому, который жаждал производить подъёмные машины не хуже импортных. Он собрал в заводское КБ талантливых молодых выпускников, наладил производство гигантских подъёмников, способных заводить площадку с ремонтниками под мост, и специальных гидроподъёмников, с которых обрабатывают авиалайнеры жидкостью против обледенения.

А большинство остальных предприятий Московского района Санкт-Петербурга пошли на металлолом. Их хозяева сегодня используют цехи под склады импортных товаров или продают землю под застройку. Если заводское здание выходит на оживлённую улицу, то там оборудуют деловой центр или сдают под магазин. Одним словом, владельцы обрели желанный статус получателя ренты. «Красные директора» — члены партии, называвшей себя авангардом прогрессивного человечества, сумели провести деиндустриализацию страны.

Но это не означает, что рыночные реформы и приватизация в России, где у руля стояла хозяйственная партноменклатура, были не нужны. Сегодня мы объективно живём богаче, чем при советской власти. Магазины ломятся от товаров. А главное — мы ближе к тому общественному строю, который обеспечил достойную жизнь жителям развитых стран.

Пётр Филиппов

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Comments are closed.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам:

Читайте ранее:
Социализм в зеркале автобазы

О жизни в СССР молодёжь знает мало. Что-то рассказывают бабушки. Но тогда они были молодыми, и розы красные цвели. Жизнь...

Закрыть
61 запросов. 0,784 секунд. 48.3187866210942 Мб