March 19, 2019

Кризис – условие модернизации России

Как осуществится в России переход от естественного государства,  от «капитализма для своих» к современному правовому государству? Интересно мнение Владислав Иноземцева, доктора экономических наук, директор Центра исследований постиндустриального общества. Он справедливо отмечает, что Россия при сегодн управляется как огромная корпорация, функционирование которой полностью подчинено задачам обогащения ее менеджеров. Акционеры  – население получают некоторые бонусы, достаточные для того, чтобы не задавать ненужных вопросов. Корпорация «Россия», как и любая другая, реализует кажущуюся ей оптимальной инвестиционную стратегию, генерирует  финансовые потоки, сбывая производимые ею товары на мировом рынке. При этом у данной компании есть только одна проблема, которая, очевидно, не может быть решена в рамках той модели, которую ее фактические владельцы считают идеальной и неизменной.

Эта проблема не в неэффективном управлении. Россия неэффективной, только если принимать за данность, что задачей является повышение благосостояния населения и развитие экономики на основе инновационного уклада. Однако ничто не доказывает  что цель именно такова. Если же оценить систему, приняв, что главной ее целью является максимальное извлечение дохода от рентной экономики в пользу управленческого класса, система предстает вполне эффективной. Ни в одной стране мира чиновники и представляющие их интересы  олигархи не обогащались так стремительно и масштабно. Поэтому Россия управляется эффективно, обеспечивая все интересы ее правящего класса и позволяя ему и далее грабить страну.

Но любая корпорация должна приносить прибыль. Эта прибыль возникает как разница выручки от продаж и издержек на поддержание ее деятельности. Современная гибкая корпорация в идеале должна контролировать и первую, и вторую составляющие – в одном случае через наращивание объемов сбыта, вывод на рынок новых типов продукта и манипулирование ценами; во втором посредством сокращения количества и стоимости используемых ресурсов. Россия – это негибкая корпорация, начисто лишенная и первой, и второй возможностей.

Основными товарами, которые страна сегодня может производить, остаются нефть, газ, уголь и металлы. Объемы их производства за последние 25 лет не выросли. Даже в рекордном по добыче нефти 2014 году ее выкачано из недр 527 млн тонн, или на 4,5% меньше, чем в РСФСР в 1989-м.

По товарному газу зафиксирован умеренный рост 5,4%, по углю снижение составило 14%, по стали – 22%. Это произошло в условиях, когда потребление этих ресурсов в мире выросло соответственно на 37%, 78%, 64% и в 2,05 раза, когда наши конкуренты наращивают объемы производства весьма решительно (Казахстан добывает сегодня в 3,5 раза больше нефти, чем в 1989 году, Катар – в 26 раз больше газа, чем в конце 1980-х). Более того, Россия не только не может наращивать объем поставок, но и не контролирует новые технологии (в отличие, например, от США с их сланцевым газом, Канады с ее нефтеносными песками и даже Японии, добывающей растворенный в придонных океанских водах природный газ). И, конечно, Россия не определяет цены на производимые ею товары – не в последнюю очередь по причине своей недоговороспособности с партнерами, но также и потому, что годами сопротивляется переводу своих поставок с долгосрочных контрактов и трубопроводных способов доставки на спотовый рынок и морские перевозки. Таким образом, корпорация «Россия» не может менять внутренние и внешние условия производства и реализации базовой для нее продукции.

В то же время корпорация, как оказывается, не контролирует и издержки своего собственного функционирования. При практически неизменных объемах производства в любой из сфер (за исключением торговли, банковских услуг, мобильной связи и еще некоторых отраслей) стоимость основных ресурсов на внутреннем рынке в долларовом выражении выросла с 2000 по 2013 год в 8–16 раз, средняя заработная плата – в 13,5 раза, пенсии – почти в 18 раз; расходы на поддержание собственной безопасности (по линии министерств внутренних дел и обороны) – в 10,7 раза. Руководители страны часто говорят о том, что они не собираются снижать финансирование защищенных статей бюджета, и в этом им можно верить: последствия такого шага могут быть катастрофическими. Обязательства перед работниками корпорации можно лишь урезать за счет девальвации рубля, – что президент Путин санкционировал этой осенью; вопрос заключается лишь в том, насколько такая девальвация сделает в итоге более дорогим функционирование остальных элементов системы – тех, бенефициары которых не привыкли экономить. История  не знает примеров выживания корпораций, чья выручка сокращается в два-три раза, а издержки практически не могут быть урезаны.

Негибкая корпорация, сталкиваясь с ситуацией устойчивого снижения цен на свою продукцию и невозможности ни диверсифицировать производство, ни сократить издержки, разоряется. Политика в России за последние пятнадцать лет стала неотделима от бизнеса. Сегодня она самый выгодный вид предпринимательства. Чиновничество косвенно и прямо контролирует большую часть экономики – не столько через собственность на активы, сколько через распоряжение финансовыми потоками. Истощение потоков сделает владение Россией бессмысленным. Борьба за власть в нынешней системе – это борьба за контроль над деньгами, а когда власть перестанет приносить богатства и окажется синонимом одной лишь ответственности, она не будет представлять интереса не только для сегодняшних российских правителей, но, боюсь, и для большей части их оппонентов из «либерального» лагеря.

Именно поэтому крах режима не будет сопровождаться ни массовыми протестами, ни дворцовыми переворотами. На тонущих кораблях не было замечено убийств ради того, чтобы постоять у штурвала последний час. Пассажиры и команда в таких случаях либо, цепенея, уходят на дно, либо пытаются спастись поодиночке, занимая лучшие места в шлюпках. Контроль за корпорацией, которая не приносит дохода, бессмыслен и поэтому, повторю еще раз, капитанский мостик тонущего корабля будет просто оставлен.

Нечто подобное уже происходило в нашей стране четверть века тому назад, власть перелилась в резервные структуры, ранее не казавшиеся значимыми. Сегодня во-первых, таких резервных структур нет. Во-вторых, бегство из системы гораздо более просто – денег больше, а границы открыты. В-третьих, аппетиты репрессивного аппарата куда больше, чем прежде. Это значит, что будущий  хаос не будет компенсирован распадом страны на самостоятельные  регионы – республики; во-вторых, для его преодоления не хватит умелых управленцев, которые предпочтут уехать; в-третьих, война всех против всех будет особенно жестокой из-за обилия беспринципных и жадных силовиков. И потому 1990-е годы, о возвращении которых начинают сейчас говорить, покажутся вполне благополучным временем с точки зрения масштаба социальной встряски.

Единственным утешением, по мнению Владислава Иноземева может послужить то, что лишь такая  встряска может воспрепятствовать восстановлению «корпорации „Россия“» в традиционном для страны виде,  привести россиян к  правовому государству, где перед законом все равны, к обществу, которое будет считать власть слугой и защитником, а не врагом – «оседлым бандитом» в погонах. Другого варианта дороги в будущее, кроме логического завершения преобразований 1990-х, в России нет. И хочется верить, что в стране найдутся люди, которые не сейчас, а уже из состояния будущего хаоса увидят варианты создания нового российского общества.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Leave A Comment

You must be logged in to post a comment.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам:

Читайте ранее:
Владислав Иноземцев: Как рухнет режим. Возможный сценарий

Если нынешняя система и развалится, то этот процесс не будет сопровождаться ни массовыми протестами, ни дворцовыми переворотами. Все окажется проще...

Закрыть
62 запросов. 0,841 секунд. 48.2560119628912 Мб