January 20, 2019

Бег без результата

Одной из проблем СССР была низкая производительность труда, сильно отстававшая от развитых стран. Решили её поднять. Придумали план по росту производительности труда. Предприятия на бумаге исправно этот план выполняли, показывали рост. А люди бежали от советского продукта, который характеризовали выражением из анекдота «во-первых, говно, во-вторых, мало».

Как подсчитать производительность, например, в строительстве? Разделить стоимость объекта на число людей его строивших. Хотите поднять производительность? Для этого не нужно сокращать лишних людей, как сделали бы в нормальных странах, где есть экономика. В СССР вообще уволить человека сложно, потому пьяницам и алкоголикам — раздолье, ибо провозглашён тезис всяческой заботы о трудящемся. Если этот трудящийся выходит на площадь с требованием хлеба и реформ, его, конечно, скосят из пулемета. Но если он просто пьёт и не возбухает на правящий класс, ему — всяческое снисхождение… Так вот, для того чтобы советскому плановику повысить показатели по производительности труда, нужно просто увеличить стоимость здания. Брать более дорогие материалы — мрамор вместо плитки, более дорогой кирпич. Помните, я писал про затратную экономику? Она предполагает перманентный перерасход материалов без всякой практической нужды — только ради бумажных показателей. Собственно, ради «показателей» работает вся страна. А не ради потребителя или, иными словами, рынка.

Почему в СССР я никогда не видел сгущённого молока без сахара? Потому что с сахаром выпускать выгоднее — дороже и проще выполнить план в рублях…

Почему гречка в СССР была дефицитом, хотя в магазинах гречневая крупа продавалась дороже готового хлеба? Потому что колхозы сокращали её посевы: урожайность гречки невысока, и лучше засеять поле другой культурой — так проще выполнить план по валу…

Почему металлургическому заводу невыгодно выпускать облегчённые экономичные стальные профили? Потому что у него план в тоннах!..

Почему строителям выгоднее взять металл потолще, хотя вполне можно обойтись тонким? А у них тоже план по валу…

Почему на Харьковском моторостроительном из 200-килограммовых болванок делают 30-килограммовые детали? Потому что в себестоимость готового продукта входит стоимость тяжёлой болванки. Уменьшишь себестоимость за счёт более дешёвых заготовок — не выполнишь план по реализации, исчисляемый в рублях.

И это происходит не только в Харькове. Как с тревогой писала «Правда», для изготовления двигателей «металлурги нередко поставляют болванки, при механической обработке которых 90 % ценного сплава идет в стружку».

На машиностроительный завод имени Воровского приходят шасси автомобиля ЗИЛ-130, укомплектованные бамперами, комплектом ручных тормозов и кронштейнами запаски весом почти в центнер. Всё новенькое! Свежепокрашенное!.. И всё это с шасси снимается и отправляется в металлолом. Потому что заводу имени Воровского требуется голое шасси. Отчего бы тогда не сэкономить, заказав у ЗИЛа шасси без доп-оборудования? А оттого, что у обоих предприятий план: чем выше себестоимость комплектующих, тем легче выполнить план в рублях.

Поскольку завод зависит не от потребителей своей продукции, а от плана, он вообще может гнать продукцию, которая никому не нужна. Как, например, это делал один из заводов Министерства электротехнической промышленности: он выпускал в невероятных количествах выпрямители, которые просто некуда было девать, но за их счёт перевыполнялся план по производству. Но ведь есть ещё и план по реализации! Его-то как выполнить? А очень просто — потребителям выпрямители навязывались в нагрузку. «Торговля с нагрузкой» — ещё один чудесный термин времен Совка. Официально она была запрещена. Но повсеместно практиковалась, поскольку потребитель знал: не возьмет неликвид — не получит нужного. Поэтому вместе с дефицитными двигателями завод впаривал потребителям и выпрямители. Которые тот какое-то время хранил, а потом списывал. То есть выкидывал.

Ещё пример. «На Челябинском кузнечно-прессовом заводе сконструировали диск автомобильного колеса, который легче, прочнее и дешевле прежнего. Завод стал выпускать новые диски и лишился 3,6 млн рублей прибыли, снизились его поощрительные фонды. Самое же поразительное, что пострадал и автомобильный завод, который получил эти диски. Снизилась стоимость автомобиля, и, следовательно, оказалось под угрозой выполнение автозаводом плана в рублях» («Литературная газета» 03.08.1977).

А помните, как гонялись во времена СССР за хлопчатобумажными носками и рубашками, в то время как прилавки были завалены нейлоном? Виноват в этом был план, поскольку себестоимость х/б рубашки в производстве 6 рублей, а нейлоновой — 15 рублей. Директор ленинградского швейного объединения «Рассвет» признавался, что если его фабрика перейдет на выпуск рубашек, пользующихся спросом у населения, она недовыполнит годовой план на 16 миллионов рублей. А за это по головке не погладят.

Ефимов нашёл очень точную аналогию всему происходящему — спорт. В спорте и в экономике может быть только один критерий качества — результат: выиграла твоя футбольная команда или проиграла в конкурентной борьбе с другой командой. А в СССР между предприятиями конкуренции не было и быть не могло по определению. В таких условиях приходится определять успехи команд по косвенным показателям — быстроте бега спортсменов, длительности и регулярности тренировок, точности передачи пасов… А результата нет.

Его просто не могло быть у советской экономики, не «заточенной» на результат.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Comments are closed.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам:

Читайте ранее:
Страна хищников

Как рассказывает российский журналист А. Богомолов в статье «Как воровали при Хрущёве и Брежневе», недавно в Российском государственном архиве социально-политической...

Закрыть
62 запросов. 0,771 секунд. 47.1782760620122 Мб