March 19, 2019

Путь наверх

Мне как-то попался опрос трех групп населения о жизненном успехе. То есть людей богатых, средних и бедных спрашивали, с чем, по их мнению, связан жизненный успех. Люди бедные прекрасно справлялись с самооправданием. Они предполагали, что успех и достаток более всего определяются «нужными связями», «ловкостью, хитростью и умением обмануть», а также «наличием первоначального капитала». Люди среднего достатка больше склонялись к «хорошему образованию и высокой квалификации» и «упорному труду». И только богатые, которые могли судить о жизненном успехе не теоретически, а на практике знали, откуда берется богатство, выбирали «упорный труд», «способности, талант» и «предприимчивость и смелость». Причем лидером в процентном отношении отданных голосов у них был именно «упорный труд». Таких людей воспитывает либеральная протестантская Америка. А воровской СССР в массовом порядке воспроизводил мечтателей, которые надеялись на какие-то связи, упавший с неба «первоначальный капитал», волшебную щуку и «умение обмануть».

Проклятая нация… Ее воспитанием коммунисты занимались не одно десятилетие. Профессор Земцов приводит показатели советской коррупции — суммы, которые надо было заплатить, чтобы занять ту или иную позицию. Должность первого секретаря райкома стоит 200 тысяч рублей (в рублях конца шестидесятых — начала семидесятых), кресло второго секретаря оценивается подешевле — 100 тысяч. Чтобы стать председателем колхоза надо было выложить 50 тысяч. Директором совхоза — 80 тысяч. Звание академика стоило 50 тысяч, пост директора института — 40 тысяч, ректора вуза — 200 тысяч, директора театра — от 10 до 30 тысяч. Получить помилование, то есть полное освобождение от уголовного наказания уголовному авторитету стоило 100 тысяч рублей.

Что это? Феодализм на грани перехода к буржуазной революции. Только раньше для того, чтобы стать аристократом, разбогатевшему купчику приходилось сочетаться неравным браком с дочкой обедневшего аристократа, то есть, по сути, покупать принадлежность к главенствующему классу, а при красном феодализме разбогатевший цеховик (подпольный капиталист) покупал принадлежность к правящему классу непосредственно — через покупку номенклатурной должности.

Разумеется, в отсталых окраинах империи, которые до революции были совсем дикими и чисто феодальными, вся эта азиатчина проявлялась ярче, чем в метрополии, но коррупционная опухоль окраин не могла не затронуть метастазами центра, поскольку была накрепко привязана к нему хозяйственными связями.

О том, что в Москве нужно платить взятку для поступления в престижный вуз, и в семидесятые годы, и в восьмидесятые знали все. Но можно было поступить и без взятки — по блату (еще одно знаковое советское словцо). Или даже просто так — хорошо сдав экзамен. А вот в столицах республик это сделать было уже сложнее даже в «честные» шестидесятые. Двумя абзацами выше вы наверняка обратили внимание, что должность ректора вуза стоила столько же, сколько кресло первого секретаря райкома, то есть удельного князя. Почему?

Например, в Нальчике в семидесятые годы даже не экзамен, а просто зачет стоил студенту четвертной — он должен был дать преподавателю 25 рублей. А в 1968 году в Баку произошло неприятное событие — доведенный до отчаяния взятками преподавателей студент убил проректора института. Начатое следствие вскрыло систему тотальной коррупции в этом вузе. Выяснилось, что за каждый экзамен студент должен был заплатить преподавателю от 50 до 100 рублей. Ректору этого вуза давали «борзыми щенками» — везли ему на дачу коньяк бочками, баранов… Хлебная должность — ректор. За поступление в вуз студент должен был заплатить:

— в университет — 25 тысяч рублей;

— в медицинский институт — 30 тысяч;

— в институт народного хозяйства — 35 тысяч;

— в институт иностранных языков — 10 тысяч (мало, потому что здесь нужно реально язык учить).

Откуда у простого народа такие деньги? Поэтому в первую голову в институты поступают дети советской элиты — сыновья и дочки завмагов и начальников автосервисов, райкомовских функционеров, подпольных цеховиков, ректоров и академиков, заведующих складами и мясников… Понятно, «детишек» меньше, чем обычных абитуриентов, но и не так мало, как кажется. По данным, легшим на стол завотделом науки и вузов ЦК КПСС Трапезникова, студентов-блатняков в скандальном вузе, где студент зарезал проректора, была почти треть — 29 %. Вряд ли другие вузы страны, в которых не произошло громкого убийства, сильно отличались от этого.

Такого нет на Западе. А в СССР было, по инерции сохранившись в современной России. Оно и понятно: если все живут не по закону, а по понятиям, почему работники вузов должны жить иначе? Какой-нибудь работяга искренне возмущается, что его хорошо успевающий отпрыск не поступил в вуз из-за чьего-то сынка, заплатившего взятку. Но тот же рабочий без зазрения совести варит на рабочем месте из нержавейки самогонный аппарат и тащит его домой через проходную. А потом продает офицеру Советской армии — моему папе, например, который, будучи полковником, всю жизнь нарушал советский закон, занимаясь самогоноварением. Все в этой стране нечисты на руку, у всех рыло в пуху и ноль уважения к закону. Не Швеция…

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Comments are closed.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам:

Читайте ранее:
Официальные цитаты

«Директор завода, отправлявший зимой минеральную воду в неутеплённых вагонах, так что заказчик получал одни осколки замёрзших и взорвавшихся бутылок, не...

Закрыть
57 запросов. 0,817 секунд. 48.1600036621092 Мб