May 9, 2021

Гири на ногах

Если Опросить прохожих –  зачем политическая конкуренция  нужна лично им, то большинство затруднится с ответом.  Ведь живем же мы фактически без нее,  оппозиция в Госдуме – фикция, россияне в подавляющем большинстве в деятельности политических партий не участвуют, надеются на доброго царя-президента. И почти никто не связывает ю болезнь, поразившей наше общество- повальную коррупцию с.отсутствием в Госдуме и региональных парламентах реальной оппозиции. Но действительно, может ли политическая конкуренция стать лекарством от этой заразы коррупции?

Сначала   переведем на русский язык это английское слово «коррупция». Согласно Википедии это использование чиновником своих полномочий и доверенных ему прав, а также связанных  с его официальным статусом авторитета, возможностей и  связей для личной выгоды. А говоря проще – воровство. Но не   кошелька из кармана соседа в автобусе, а   денег из казны государства путем сговора должностных лиц и предпринимателей. Или  грабеж потребителей товаров  и услуг за счет монопольного положения   фирмы на рынке. Положения, согласованного с властью. От коррупции всегда выигрывают власть имущие и нечистые на руку бизнесмены. Проигрывает население, уровень жизни  его стагнирует.

Коррупция, или, по-русски, узаконенное воровство, базируется на нашем инстинкте, на желании лучше питаться и одеваться, спать в тепле и не проходить мимо того, что плохо лежит. Но если в первобытном обществе эти инстинктивные желания  помогали  выжить, то в современном  обществе склонность  граждан к  воровству блокирует  рост уровня их  жизни. Не удается построить современную промышленность в сообществе жуликов и казнокрадов! Осознав это, народы развитых стран установили  порядки, способные обуздать коррупцию. Соответственно, у них  изменилась культура и мораль. Но не у нас. И тогда естественно возникает вопрос: можно ли обуздать системную массовую коррупцию среди культурно и ментально отсталого народа? Готовы ли россияне  бороться с коррупцией, в том числе с помощью политической конкуренции? Или  взятки и откаты стали для нас такой привычкой, что отказаться от них – смерти подобно?

***

Все страны мира можно разделить на две большие группы. Первая  состоит из государств «открытого доступа»,  где все граждане могут открыть  свой бизнес без дани и  откатов чиновникам. Благодаря  конкуренции и гарантиям прав собственности в таких странах высок уровень жизни. Там нет сословий бояр, силовиков и простолюдинов. Есть люди предприимчивые, как Форд или Илон Маск, и люди готовые трудится по найму.  Страны эти стали развитыми потому, что в них, в отличие от России,  закон обязателен для всех. Нужны примеры? Во Франции  за коррупцию посадили бывшего президента Саркози. А в России за борьбу с коррупцией посадили учредителя Фонда борьбы с коррупцией Алексея Навального. Это иллюстрация принципиально разного отношения к коррупции в  путинской России и в развитой европейской стране.

Вторая группа государств  – это  «естественные» сословные государства, формировавшиеся уже в глубокой древности. Такие государства экономически отсталые. В них власть, земля и  богатства сосредоточены у сословия «специалистов по насилию», причем неважно, как это сословие именуется – опричники, дворяне, или чекисты. Закон для власть имущих в таких государствах –  не писан, сроки дают лишь  простолюдинам. Своих садят только при  разборках  между «башнями власти».

 В  естественных государствах, к которым пока  относится и Россия, коррупция играет особую роль. Она – связующий цементный раствор всей пирамиды власти. Руководитель ведомства  знает, что его подчиненные  берут взятки и откаты. Это прибавка к их окладам, но это и хомут, посредством которого гарантируется их лояльность. При желании  чиновника   можно посадить,  конфисковать его банковские счета и недвижимость, пусть и  оформленную на родственников. Хотя  данные о состоянии высокопоставленных госслужащих теперь недоступны общественности, но у начальства они есть! И если потребуется, то к строптивым статья УК о борьбе с коррупцией будет применена. Тем более, что следствие и суд находятся «в кармане» у власти! Процессы над Алексеем Навальным – хорошая тому иллюстрация.

***

Важно сознавать  различие интересов элит стран, входящих в эти две группы. Для элит «естественных» государств,  интерес состоит в том, чтобы любыми способами сохранить свои должности, оклады, возможность собирать дань, осваивать бюджетные средства, раздавая выгодные им лично госзаказы. Для этого  все средства  хороши. Можно, например, внести в Конституцию положения об обнулении сроков полномочий президента. Или принять новые репрессивные законы, предусматривающие наказания за неуважение к коррумпированной  власти. С такими  целями и интересами ждать от элиты реальной борьбы с коррупцией – наивно. Равно, как и формирования институтов реальной политической конкуренции.

Элита развитых демократических стран и по своему составу, и по целям –  совсем иная. Это политики с немалым багажом знаний, которые пришли в кабинеты власти в результате победы на честных конкурентных выборах. Они просто вынуждены реализовывать интересы избирателей. А эти интересы включают развитие экономики страны, что невозможно без активной борьбы с коррупцией. И такое поведение элиты в условиях политической конкуренции вполне естественно!  

***

Можно расширить  определение коррупции, данное в  Википедии:

  • Коррупция – это  обогащение за счет взяток, откатов, которыми оплачиваются  нарушение законов и правил, условий конкурсов, общепринятых норм;
  • Коррупция  ведет к  социальному расслоению общества, связанному отнюдь  не с усердием граждан, их квалификацией и предприимчивостью, а с разворовыванием общей казны, созданием необоснованных преимуществ в бизнесе;
  • Коррупция  в отсталых странах – это клей, скрепляющий этажи пирамиды власти;
  • Коррупция  – это тормоз развития экономики и причина низкого уровня жизни населения.
Каковы результаты различий в порядках, принятых в этих двух группах государств? Есть высокая корреляция между уровнем коррупции и уровнем благосостояния населения, качеством его жизни. Средняя зарплата во Франции  2900 евро, средняя пенсия = 1000 евро. А в России средняя з\п = 522 евро, средняя пенсия = 156 евро. И это при том, что во Франции нет таких залежей газа и нефти, как в нашей стране.   Вот  данные отчета Transparency International об уровне восприятия коррупции по странам за 2020 год: Лидеры: Дания, Новая Зеландия, Финляндия, Сингапур, Швеция, Швейцария, Норвегия, Нидерланды, Германия, Люксембург, Австралия. Канада.   А вот группа аутсайдеров: Гаити, Северная Корея, Ливия, Экваториальная Гвинея, Судан, Венесуэла, Йемен, Сирия, Сомали, Южный Судан.
  
Сравните эти списки  с индексом качества жизни в странах:
Страна Место по индексу восприятия коррупции. Место по индексу качества жизни Индекс качества жизни 
Дания 88 8,01 
Сингапур 84 8.00 
Финляндия 85 11 7.76 
Германия 82 16 7.38 
Эстония 73 44 6.07 
Ю Корея 61 19 7.25 
Сирия 14 73 5.29 
    
Россия 29 72 5.31 
    
    

Дания, Финляндия, Германия находятся в группе лидеров по борьбе с коррупцией. Они же – в группе лидеров по качеству жизни. Страны, где коррупция процветает, одновременно являются аутсайдерами по качеству жизни. В таблице рядом – Сирия и Россия.  В любом случае можно с уверенностью утверждать, что  коррупция – путь к нищете. Действует железное правило, не знающее исключений:  ни одна коррумпированная страна не является процветающей!

***

            Коррупция – тяжелая болезнь общества, лишающее население надежды на рост уровня жизни. Но  кто и как может вылечить от этой болезни общество? Служит ли политическая конкуренция, принятая в Европе, единственным способом  борьбы с коррупцией? Да, в лидерах борьбы с коррупцией – абсолютное большинство стран с высокой политической конкуренцией, а в коррумпированных странах политической конкуренции, как правило, нет. Либо есть видимость политической конкуренции, ее имитация. Как, например в Гаити, где вроде бы есть парламент, партии, выборы президента, но фальсификации достигают такого уровня, что для определения победителя приходится вводить войска ООН. Россия – тоже страна, где налицо каргокульт разделения властей и политической  конкуренции. В нашем парламенте нет по настоящему оппозиционных партий. А  работа бюрократии  не находится под контролем представительных органов власти!.

Однако в стройную картину успешной борьбы с коррупцией посредством политической конкуренции партий врываются исключения, которые казалось бы, эту картину ломают. Авторитарный Сингапур – один из самых не коррумпированных стран. Коммунистический Китай успешнее борется с коррупцией, чем демократические Индия и Бразилия. Саудовская Аравия менее коррумпирована, чем иные европейские демократии.  Как мы видим из таблицы, не получается установить жесткую связь между политической конкуренцией и коррупцией.  

Приходится различать  два подхода в борьбе с коррупцией. Их отличие связано с интересами и положением тех, кто с коррупцией  борется. Владелец  банка лично заинтересован в том, чтобы его  сотрудники не предоставляли  клиентам за взятки необеспеченные кредиты. Он привлекает аудиторов и пресекает коррупцию среди сотрудников. Похожим образом боролся с коррупцией в Сингапуре  его авторитарный лидер Ли Куань Ю. Он хотел привлечь в страну иностранные инвестиции и, тем самым, поднять уровень жизни народа. Создал эффективные органы по борьбе с коррупцией, наладил контроль состояний, оздоровил судейский корпус и назначил судьям очень высокие оклады. Да и простым чиновникам  установил высокий уровень зарплат. Но ввел строгие наказания за коррупционные сделки. Боролся с коррупцией не на словах, а на деле. И это при том, что в культуре китайцев – граждан Сингапура давать  взятки и подношения чиновникам – было нормой. Что здесь важно? И в случае банка, и в случае Сингапура  инициатива в борьбе с коррупцией шла  «сверху». Народ в основном просто вынужден был руководствоваться новыми правилами  жизни.

Совсем иным образом возникло  неприятие коррупции населением в Финляндии. В этой стране  подавляющее  большинство граждан  традиционно выступает за честность на рынке,   против коррупционных сделок чиновников и предпринимателей. Такая у них сформировалась культура. Инициатива в борьбе с коррупцией там шла «снизу», хотя и власти, избранные на честных выборах, этим не пренебрегали.

Такой подход привел к формированию в Финляндии политической конкуренции, то есть реального соперничества  между парламентскими партиями. В Финляндии оппозиция контролирует чиновников, назначенных партией правящей. Если  выявит факты коррупции, то  предаст их гласности. Это поможет оппозиции  одержать победу на очередных выборах. Такому парламентскому контролю способствует  прозрачность доходов и состояний всех граждан страны.  В таких условиях коррупционные доходы не спрячешь!  

Во Франции председателями контрольных комитетов и комиссий парламента принято избирать из числа депутатов оппозиционных партий. Вообще контроль представительных органов  власти за работой бюрократии в демократических странах считается функцией не менее важной, чем принятие ими  законов.

            Таким образом, в мире есть примеры двух способов лечения  болезни коррупции.

  • Лечение «сверху», которое  проводится усилиями авторитарных правителей, заинтересованных не столько личным обогащением, сколько развитием своей страны. Классический пример Ли Куань Ю – премьер Сингапура.
  • Лечение «снизу», которое в условиях демократии ведется усилиями активных граждан, юристов, политиков, стремящихся добиться неукоснительного исполнения законов и правил, создания для граждан равных условий в рамках честной конкуренции. Пример – Дания, Финляндия. При лечении болезни коррупции «снизу» применяются такие лекарства как разделение властей, гражданский контроль, доступ граждан к информации органов власти, прозрачность доходов и состояний граждан, право граждан на частное обвинение и на иски в защиту интересов групп и неопределенного круга лиц.  Подчеркнем:  непременным условием  для применения  этих лекарств является политическая конкуренция и сменяемость власти.

В России  этого нет. Мы не декларируем свои доходы и капиталы, у нас нет неприятия взяточничества ни среди элиты, ни среди широких слоев населения. Наш народ отстает от стран  Европы в развитии своей морали и политической культуры. Ни в одной из развитых демократических стран давно уже нет таких привычных для России явлений, как принуждение избирателей – за кого они должны проголосовать, нет подкупа избирателей. Нет и  мобилизации государственных служащих для агитации в пользу правящей партии. Там  немыслимо  избирательное поведение правоохранительных органов и судов в случае выявления нарушений законодательства о выборах. А в России – это норма!

Так надо ли нам  перенимать опыт стран Европы? Ведь борьба с коррупцией получается и у маленького Сингапура с авторитарным режимом власти, и худо-бедно  у огромного Китая! Может, не стоит  навязывать нашему народу непривычную для него политическую конкуренцию? Дождемся когда-нибудь доброго царя-президента с замашками  Ли Куань Ю и задавит он  коррупцию!

            Идти путем Сингапура у нас не получится. Мы не крошечный Сингапур! Да и народу у нас во много раз больше, сверху за всеми не уследишь!  Надеяться на то, что правящее сословие коррумпированных чекистов поставит во главе страны идейного противника коррупции, а элита откажется от казнокрадства и использования коррупции в качестве клея для упрочения своей пирамиды власти, по меньшей мере, наивно. Если бы, каким-то чудом, во главе  нашей вертикали власти и встал человек, целью которого была европеизация наших общественных отношений, то такого авторитарного лидера наша элита быстро бы свергла.  Боюсь, что модернизировать общественные отношения и обуздать коррупцию нам не удастся без революционных потрясений, без  смены самой элиты. Только тогда  россиянам удастся  применить  те инструменты борьбы с коррупцией «снизу», которые используются в Дании и Финляндии, Швеции и Канаде.

***

Что касается Китая, то там реальная  борьба с коррупцией действительно имеет место. Но есть большое различие между моралью и идейными устремлениями российской и китайской элит. Если для российских чиновников типично стремление урвать побольше, а  наворованное и свою семью  вывезти в Европу, то у функционеров КПК  цель   иная. Это стремление    вернуть Китаю роль центра мира, каким он был тысячу лет назад. Эта идея присутствует и в культуре простых китайцев. Как, впрочем, и традиции взяточничества, обязательных  подношений чиновникам. Китайцы не бессребреники, они, как правило,  стремятся разбогатеть любыми  способами, включая коррупционные. Но вывоз капитала из Китая заблокирован межправительственными соглашениями с семьюдесятью странами. Пойманных коррупционеров еще недавно расстреливали на стадионах, высокопоставленных бонз  за коррупцию сажают  в тюрьмы пожизненно. Чиновникам запретили строить особняки и  посылать детей на учебу на Запад.

Хотя  нынешняя идеология КПК  мало похожа на марксистско-ленинскую коммунистическую утопию,  она сплачивает партийную номенклатуру и заставляет ее бороться с коррупцией. Прежде всего, потому, что номенклатура  осознает, что коррупция ведет к деформации рыночных отношений, к профанации прав собственности, а следовательно, – к сокращению притока иностранных инвестиций и связанных с ними современных технологий. 

Доносительство в Китае  развито и поощряется властью. Но оно не может заменить   такое лекарство от коррупции, каким служит  политическая конкуренция партий.  Прежде всего  потому, что политическая конкуренция предполагает выбор избирателями наиболее эффективной политики, в том числе и по борьбе с коррупцией.  А в Китае  политику диктует председатель КПК.

В демократических странах тоже есть информанты, сообщающие о фактах коррупции, но активная борьба с коррупцией ведется силами оппозиционных партий. Депутаты от оппозиции, имеющие полный доступ к документации органов исполнительной власти, делают это весьма эффективно. А в Китае  оппозиции в представительных органах власти нет.

***

Победить коррупцию и поднять наш уровень жизни можно только общими усилиями «снизу». Но одно дело призывать граждан бороться с коррупцией, и совсем другое – делать это на практике, в том числе участвуя в политической конкуренции. Попробуйте в России зарегистрировать оппозиционную партию, ставящую своей целью борьбу с коррупцией! Минюст всегда может заблокировать ее регистрацию, не признав, подлинность подписей ее членов. Навальный 12 раз пытался зарегистрировать такую партию, ему всегда отказывали.

***

             Учтем, что в России  под прессингом власти находятся  не только допуск партий на выборы, но и  СМИ!  А ведь СМИ – очень эффективный инструмент для борьбы с коррупцией.Но для этого в сфере СМИ не должно быть монополизма. В США и Западной Европе нет  государственных средств массовой информации. В странах Скандинавии есть  традиция государственной поддержки печатных СМИ. Но  делается  это именно для того, чтобы гарантировать политический плюрализм. Поэтому  в наблюдательных  советах таких СМИ заседают представители разных партий. В Германии в наблюдательные советы  телекомпаний и радиостанций тоже входят представители всех значимых  общественных организаций. Их больше, чем представителей политических партий. Наблюдательные заботиться о партийно-политическом нейтралитете при назначениях на должности в телекомпаниях и при составлении программ.

А в России главный источник информации для населения —  государственные телеканалы, которые находятся под полным контролем коррумпированной власти – правительства и администрации президента. Частные каналы тоже контролируются преданными властям олигархами. Надеяться в этих условиях  на активное участии СМИ в борьбе с системной коррупцией – не приходится.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Comments are closed.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам:

Читайте ранее:
Как реформировать судебную систему РФ

Возможно вы, как студент или аспирант юридического факультета, решите сделать на YouTube ролики на русском языке. Хотя бы для того,...

Закрыть
60 запросов. 1,223 секунд. 65.7286911010742 Мб